Компания замерла в оцепенении. Никто не понимает, что происходит. Всё изменилось так быстро, что мы не успели отреагировать. Да и не умеем – реагировал всегда он. Быстро, эффективно, хоть и не без шума и помпы.
Всё делал с шумом. Когда он говорил – было слышно из любого конца офиса. А говорил он много. Не всё по делу – ну, нам так казалось, что не всё по делу – но всё про работу. У него было что сказать на любой профессиональный вопрос или затык. Код, архитектура, управление, работа с клиентом, мотивация, выгорание, личная эффективность, целеполагание – не было у него слепых зон.
А потом всё это закончилось. Разом, будто выключателем щёлкнули. Начальник замолчал.
***
Понятно, что он не превратился в рыбу – какие-то слова он всё-таки говорит. На вопросы отвечает – кратко, сухо, по делу. Сам что-то спрашивает – молча слушает ответ, иногда задаёт дополнительные вопросы, и на этом всё. Вроде, так и должно быть, да?
Да, только он таким не был. Никогда не был. Ему всегда не хватало того, что мы говорим. От него нельзя было отделаться плоскими, формальными ответами. Как только почувствует… Даже не знаю, что он там чувствовал, но это было видно по глазам – как будто вспышка мелькала. Он сосредотачивал на тебе свой взгляд, чуть прищуривался, усаживался рядом и начинал разговор.
И почти всегда, с вероятностью, наверное, 99%, он что-то находил, вытаскивал наружу, помогал накопленному всплыть (иногда всплывало что-то нелитературное). Проблемы в задаче, отношения с коллегами, личные проблемы, мешающие работать, страх попросить помощи, конфликт с клиентом, нежелание работать в конкретном проекте – он выуживал то, что мы даже не всегда сформулировать могли.
А потом начинал говорить. Длинно, но убедительно, с огромным количеством примеров – из своей практики, из историй коллег, из книг, фильмов, даже песен. Он как будто готовился заранее, продумывал все возможные трудности, которые встречаются в работе программистов, и составлял в голове «план лечения».
Скажу честно: частенько задалбывало. Но не смогу адекватно сказать, что именно. То ли длина разговора, то ли его вечная подготовленность к любой теме (будто неделю ходил думал), то ли его понимание души программиста, то ли его правота в большинстве диагнозов. Наверное, всё сразу.
Он мог проговорить и час, и два – на одну небольшую тему, вроде «почему полезно работать напрямую с клиентами», «где брать информацию по управлению людьми», «как заставить себя работать» и т.д. А мог уложиться в 15 минут. Заканчивал в момент, когда понимал: дошло, проняло, и пора остановиться.
А ты сидишь такой, весь «пронятый» и «дошлый», и не знаешь, что теперь делать. Твою проблему разложили по полочкам, и она стала вдруг «проблемой». Уменьшилась, скукожилась, превратилась в анекдот. Даже немного стыдно – начальник опять потратил целый час, чтобы объяснить тебе, что никакой проблемы у тебя нет, ты просто валенок сибирский. И нет больше причин переживать – надо садиться и работать.
Теперь – тишина. Начальник молчит.
***
Но, поднимемся уровнем выше. Кроме выноса мозга нам, у начальника всегда был план, тактика, стратегия, принципы, анализ текущей ситуации, понимание причин успеха и провалов, статистика по всем цифрам за все годы (проанализированная, разумеется. Нет, вы неверно подумали – он не эффективный менеджер, который готовит и держит графики-циферки в красной папочке на случай визита вышестоящего. Начальник жил этими цифрами.
Всё это было гармонично, понятно и полярно. С одной стороны – чётко, аргументировано, объяснено, с отсылками к источникам. С другой – максимально заземлено в контекст текущей ситуации. Если стратегия – то именно про нас и для нас. Никаких космических кораблей, бороздящих просторы Большого Театра. Тактика – понятная даже стажёрам. Принципы – хоть на изумрудной скрижали высекай.
Он часто повторял, что перестаёт думать о работе лишь во сне. Поэтому всё настолько продумано, привязано к контексту и понятно. И поэтому всё работало.
У него всё получалось. Стратегия работала, цели достигались, отдел наш был лучшим. Мы любили свою работу. Не только и не столько дело, которым занимались. Мы любили созданный им мир.
Конечно, не всегда нам нравилось всё это слушать. Каждое стратегическое собрание – минимум час, бывало и дольше. Но мы видели результат, мы в нём жили, мы приносили его кусочки домой – и в душе, и в кошельке. Поэтому прощали начальника за его любовь к разговорам и объяснениям.
Мы знали все аспекты стратегии, целей и принципов. Мы понимали, почему это работает. Причинно-следственные связи, корреляция результатов и замысла – всё было для нас очевидно. Потому что начальник регулярно об этом рассказывал.
В начале года объяснял цели и стратегию. В течение года – регулярно рассказывал, как всё идёт, показывал на цифрах и примерах. Регулярно вносил небольшие корректировки, на короткую и среднюю перспективу. Подсвечивал и объяснял изменениях окружения и контекста, рынка, трендов. Показывал, как стратегия и её изменения влияют на результат.
Теперь – тишина. Начальник молчит.
***
Ещё он фонтанировал идеями. Как вы понимаете, мы были в курсе каждой из них – его же не заткнуть. Эта его привычка, пожалуй, была самой невыносимой, особенно поначалу, когда наш отдел лишь недавно был создан. Мы были молодыми стажёрами, и попросту не понимали его идей.
Со временем, конечно, разобрались. Появились понятные примеры: вот была идея, вот проведён ограниченный эксперимент, таков его результат, эдак идея легла в стратегию, вот устойчивый тренд за год. Эдакий реверс-инжиниринг идей – когда уже есть результат, начальник его доходчиво объясняет, и тогда нам всё понятно. А новые идеи мы по-прежнему не понимаем.
Больше всего мы любим его идеи по повышению нашей зарплаты. Не знаю, кто у вас таким занимается, а у нас – начальник. Несколько лет подряд, каждый год, без перерывов, он приносит идеи, как сделать так, чтобы выросла наша зарплата. Обычно начинает в ноябре-декабре, к январю появляется цель, стратегия её достижения и конкретный план для нас. Понятный нам.
Начальник у нас не из топов – он стоит посредине. Непосредственно деньгами не распоряжается, но влияет на большинство процессов отдела, и может менять схему мотивации. Вот этими инструментами и повышает нашу зарплату. Повышал, точнее.
Находит рычаг, объясняет его нам (мы не понимаем, но верим). Раскладывает по полочкам, кто и что должен делать, какие метрики нам надо подтянуть, за какие проекты и виды работ браться, а какие поставить на паузу, на что больше обращать внимание и т.д. Мы стараемся следовать его плану, а начальник регулярно докладывает, как идёт реализация его идеи повышения нашей зарплаты. Корректирует в случае необходимости, приоритеты меняет, и мы продолжаем.
Эх, опять я пишу в настоящем времени, хотя всё уже в прошлом.
Да, с зарплатой у него тоже получалось. С нашей зарплатой. То в полтора раза за год вырастет, то в два. Иногда он упоминал, что не успевает своей зарплатой заниматься. Но вскользь упоминал, по касательной, мимоходом. Скажет, посмотрит в наши молчаливые глаза, вздохнёт, встряхнётся – и снова про нас.
Теперь – тишина. Начальник молчит.
***
И чем дальше – тем хуже. Начальник всё реже появляется на работе. Раньше он приходил первым, уходил последним. Он был всегда на связи, почти в любое время суток. Он работал в выходные.
Он даже говорил в выходные – в мессенджере. Придёт ему в голову идея, обдумает немного – и пишет. Ждёт обратной связи, вопросов, предложений. Мы обычно не реагировали – выходной же, отдохнуть хочется.
До смешного доходило. Придёт ему в субботу идея, как ещё нам зарплату повысить, он напишет, а мы… Ответим «да куда ещё-то повышать» и смайлик. Так сильно хотелось от него отдохнуть.
Он расстраивался, писал «ну, как хотите», и замолкал. А когда в понедельник мы переспрашивали, что за идея, отвечал «я потерял интерес к вопросу». На наши возмущения о том, что в выходной мы хотим отдохнуть, отвечал «отдыхайте».
Вот и отдыхаем теперь. Сначала он перешёл с полного дня в офисе на половинку, потом на 2-3 часа ежедневно, теперь приезжает раз в 2-3 дня на пару часов. Чётко, по расписанию, проводит короткие активности – обсуждения проектов, клиентов, проблем. Подошёл, спросил, раздал указания, ушёл. И уехал.
Ничего не объясняет, ни с кем не разговаривает (сверх управления задачами), никаких идей не высказывает, стратегии мы больше не знаем.
Молчит начальник. Тишина теперь.
***
При этом результаты не ухудшились. Показатели растут, проекты делаются, задачи решаются. Даже зарплата продолжает расти.
Но теперь мы понятия не имеем, как и почему всё это происходит. Мы не знаем, что будет дальше. И будет ли оно. И нам страшно.
Мы не знаем, что делать. Пробовали поговорить с начальником – не хочет. Задаём конкретные вопросы – отвечает. Чётко и конкретно. Пробуем спросить пошире, поглубже, поабстрактнее – молчит.
Набрались смелости и спросили у вышестоящих, может они что-то знают – там отмахнулись. Говорят, капризничает ваш начальник. Вы его толком не слушали, игнорировали, вот и получили. Просто подождите, он пропсихуется и всё объяснит.
У него и раньше случались подобные капризы, когда ему казалось, что мы его не слушаем. Но не дольше недели. Накапливалась критическая масса идей, изменений, объяснений – и он не мог терпеть.
Нынешнее молчание длится несколько месяцев.
Нам страшно. Не за начальника, разумеется. За себя, за наш отдел, за наше будущее. Такое близкое будущее, что можно назвать его настоящим. За завтрашний день страшно.
Мы боимся этой тишины.
***
Мы узнали ответ. Случайно.
Начальник не перестал говорить. Он нашёл нового собеседника. Идеального.
Того, кто мыслит на его уровне, а то и выше. Того, кто прочитал больше книг, чем начальник. Кто готов в любое время суток выслушивать идеи, может обсуждать их часами и сутками напролёт, никогда не бывает занят, не теряет внимания, и ему интересно всё.
Теперь начальник всё обсуждает с ним. Мы даже не знаем, что входит в это «всё». Мы видим только итог – конкретные, чёткие распоряжения. Процесс – и мыслительный, и принятия решения – остался, а может и достался – новому другу начальника.
Наш начальник ушёл от нас к ИИ.
P.S.
Сегодня тот день, когда он в офисе. Пришёл, сел, открыл ноут.
Написал в чате повестку – с кем и о чём хочет поговорить.
Спросил, кому ещё от него что-нибудь нужно.
Мы промолчали. Нам нужно. Но мы не знаем, что.
Он сказал «лады» и пошёл разговаривать с первым из повестки.