Продолжаем исторический обзор странных, но порой гениальный нательных технологий! Во второй части мы поговорим о более новых наработках, исторически близких к нам по времени.

Бензиновые коньки

Месье Константини на своих бензиновых коньках. Источник: The Old Motor.

Семимильные сапоги, вышедшие из под пера Перо (простите за омонимический каламбур), видимо, давно не давали людям покоя. И наконец, на заре автомобилизации и с появлением двигателя внутреннего сгорания, появляется слабая надежда сделать сказку былью.

Изборетателя звали Константини — коренной парижанин, соотечественник того самого Перо, он специализировался на сборке автомобильных карбюраторов — видимо, придумать что-то этакое ему велела сама судьба. Он презентовал свою конструкцию бензиновых коньков в апрельском номере журнала Scientific American в 1906 году.

Эти агрегаты выглядели крайне необычно тогда, а сейчас, вероятно, вообще смотрятся чудовищно. Фактически его бензиновые коньки представляли собой пару уменьшенных, моторизованных колясок, коими первые автомобили по своей сути и являлись: Обрезать с фордовской модели “N” складной тент от непогоды и мы получим нечто похожее.

По описаниям, каждый конек имел небольшой двигатель внутреннего сгорания мощностью около 1,5 л.с. Хоть он и был не большой, но весил полновесных четыре килограмма и потреблял литр бензина на 60 километров. Помимо двигателя в конструкцию входили топливный бак, блок зажигания, аккумулятор, выключатель мотора и привод, связанный с колесами.

В общей сложности каждый чудо-конек весил 6 килограмм, а их совокупная скорость позволяла разгоняться с 3 до 25 миль в час (от 4,8-40 с лишним км/ч).

Конструкция коньков Константини из оригинальной публикации Scientific American. Источник: The Old Motor.

Как писали в самом журнале, скорость регулировалась следующим образом:

“От коробки отходит пара проводов, защищенных резиновой трубкой, которые поднимаются к кожаному поясу, надетому на человеке. На поясе размещен выключатель, с помощью которого он может замыкать или размыкать цепь зажигания, когда хочет запустить или остановить мотор, либо отрегулировать его скорость.” 

Чертеж коньков из патентного обращения месье Константини. Источник: The Old Motor.

Для запуска ездок открывал подачу бензина, снимал сжатие с помощью специального рычага, поднимающего клапаны, и затем просто отталкивался коньками от дороги. Как только набирался ощутимый ход, нужно было оперативно подать искру зажигания и двигатели начинали тихонько урчать. Кстати в этот момент нужно было слегка наклониться вперед иначе инерция от внезапного ускорения могла бы вывести лихого ездока из равновесия. Для остановки нужно было разомкнуть цепь зажигания и приподняться на передние колёса. 

Конструкция Константини была с восторгом встречена читателями журнала, а также зрителями Парижского салона 1906 года, где он, видимо, успел засветиться. Однако вставать на эти коньки мало кто рисковал: ни средств травмозащиты, ни какого-то внятного рулежного управления у них не было. Чтобы сделать поворот, скорее всего, нужно было остановиться, поменять траекторию и проделать стартовый алгоритм заново.

Однако идея Константини жила в умах энтузиастов еще долго. На этом фото 1961 года изображены бензиновые коньки детройтской "Компании Моторизованных Коньков". Здесь их терпеливо заправляет некий спешащий по своим делам коммивояжер Майк из штата Коннектикут:

Данная конструкция принадлежит мичиганскому конструктору Антонио Пирелло, который отчаянно пытался принести свои турбо-коньки на тогдашний масс-маркет. В его схеме один конёк приводился в движение ДВС через гибкий приводной вал, который длинной линией тянулся вдоль спины ездока. Другой конек использовался для руления и торможения — по тому же принципу, который задействован в езде на обычных, немоторизованных роликах. 

Увы, но и коньки Пирелли понесли поражение. Их показывали в популярной передаче “Вы спрашивали об этом!” (“You Asked for It!”),они вызывали интерес зевак, но в итоге было продано всего несколько пар. А племянник автора, занимавшийся продвижением и модернизацией роликов Леонард Пирелли трагически погиб, катаясь на лодке, не за долго до того, как их совместный с дядей проект показали по телевидению.

Радио-шляпа

Женщина, похожая на Валерию Новодворскую, слушает марсианское радио. Источник: Rare Historical Photos.

В конце 1940-х Америку оглаушила рекламная кампания, эффект от которой был сравним, разве что с достопамятной постановкой “Войны миров” Орсона Уэллса. Магазины, заправки, кафешки наводнили постеры, на которых фотогеничные подростки с лазорево-нежным румянцем на щеках демонстрировали странный и, несомненно, инопланетный головной убор. Затем к ним присоединились атлетичные мужчины с волевыми подбородками и молодые девушки с ослепительно жемчужными улыбками.

Рекламный постер радио-шляпы с 15-летней актрисой Хоуп Лейндж. Wikipedia.

Назывался сей девайс буквально “радио-шляпа марсианина” ("Man-from-Mars Radio Hat"). По своей конструкции это было самое обычное АМ-радио, при чем для 1949 года устаревшее: главным элементом конструкции были усилительные вакуумные трубки, хотя более КПДшные транзисторы изобрели двумя годами ранее.

Это был довольно паршивый по характеристикам аппарат. Его рамочная антенна была встроена в шляпу и одновременно работала как катушка индуктивности входного колебательного контура, но при этом из рук вон плохо ловила длинные и средние AM-волны — эфир непрерывно сопровождался шкрябавшими по нервам визгливыми помехами.

Громоздкую и довольно тяжеловатую конструкцию приемника упаковывали в головной убор по фасону “пробковый шлем бурского артиллериста”. Обычно такие носят на сафари и они, вроде как, помогали выжить под палящим южно-африканским солнцем. Однако с марсианской шляпой все было диаметрально наоборот, так как лампы сильно нагревались во время работы и даже в прохладную погоду юзеру могло начать слегка печь макушку.

Но первое время радио-шляпы расходились на ура и виной, вернее, причиной такого триумфа была грамотно продуманная реклама, а также дизайн агрегата. Он выглядел футуристично, обещал мобильность в промо-буклетах и постерах, был оснащен наушниками и еще использовал пресловутый sex appeal (“Раз это носят красивые люди, значит я тоже как они”). 

Радиошляпа изнутри. Rare Historical Photos.

А еще шляпа продавалась в куче мыслимых и немыслимых расцветок:помадно-красный, канареечный, карамельно-бежевый, нежно-розовый, мандариновый, желто-зеленый шартрёз, названный в честь одноименного ликера и многих-многих других. Девушкам, вроде бы, нравилось.

Конструкция марсианского радио. Источник: Rare Historical Photos.

Казалось бы, маркетинговая машина работала и, в общем-то, дело в шляпе. Но не все оказалось так радужно для марсианского радиоприемника. Во-первых, он стоил не так уж и дешево: $7.95 или $111.20 по нынешнему курсу, но при этом работал значительно хуже обычного домашнего радио. 

Если у настольного приемника было 5-6 ламп и конструкция, позволявшая слушать передачи со значительного расстояния без надоедливого скрежета, то у шляпы было всего две лампы и радиус нормального действия примерно в 32 километра. К началу 1950-х ажиотаж резко спал и радио-шляпа, буквально вчерашний хит, стала в одночасье никому не нужна. Well, this is what you get.

Теле-окуляры

Теле-очки Хуго Гернсбека. Чертежей, к сожалению, не сохранилось. Источник: IEEE.

В прошлом ревью мы уже обозревали изобретение Хуго Гернсбека, которое было несомненно гениальным, но никто не хотел им пользоваться по понятным причинам.

А вот его следующий грандиозный замысел оказался действительно пророческим: недаром Гернсбека нарекли “отцом научной фантастики”. Еще в 1936, когда он уже успел познакомиться с невиданным доселе чудом телевидения, его осенила блестящая мысль: миллионы людей захотят носить с собой этот волшебный прибор, показывающий движущиеся картинки с танцующими собаками, людьми раскрашенными гуталином “под эфиопов” и Бог знает чем еще. Но как это осуществить?..

Во вселенной Гернсбека все должно быть до одури удобным (по его мнению) и решать поставленную проблему на раз-два. Поскольку видим мы глазами, то значит и телевизор должен быть прикреплен прямо к ним, агументируя нормальное зрение — omnes ingeniosa est simplex!

Конструкционно теле-очки состояли из малых электронно-лучевых катодных трубок, формировавших стереокартинку. Сигнал, соответственно, поступал на две антенны на рамке. По некоторым данным, на передней панели были расположены переключатели, чтобы менять телепрограммы, а питалось все это дело двумя низковольтными батарейками.

Не смотря на заверения Гернсбека, что его теле-очки больше не бьют пользователя током, они так же остались, в итоге, экспонатом в коллекции технологических странностей. Да и вообще не ясно, умел ли аппарат Гернсбека транслировать хоть какую-то картинку или нет. Но то, что он знатно опередил время с идеей портативного телевидения и, чего уж там, VR-зрения — отрицать трудно. Через свой смешной маленький телевизор он увидел будущее.

Наверно ни одно изобретение Гернсбека не ушло в массы, зато в честь него названа Hugo Award, самая престижная награда в области научной фантастики. Неплохой утешительный приз для маэстро.

Йодльметр

Звезды ревущих 20-х, актрисы Салли Блейн и Бетти Джуэл тестируют измеритель йодля. Источник: Реддит.

И наконец, совершенно невообразимое изобретение 1925 года — йодльметр. Так уж получилось, что йодль — то бишь альпийское пение луговых пастухов — в начале 20-х ненадолго захлестнуло Америку во много благодаря отцу кантри-музыки Джимми Роджерсу.

Прибор состоял из акустического или электронного датчика, подключенного к шкале с указателем. Стоило человеку пропеть в него характерные для йодля резкие скачки из грудного регистра в фальцет, как стрелка тут же взлетала, показывая частоту или высоту исполняемой ноты. 

По всей видимости, чем выше по регистру стрелка билась в конвульсиях, тем чище и подлиннее был лившийся из глотки пользователя йодль. При этом, предположительно, йодльметр можно было также носить и на себе, чтобы тестировать частоту альпийского пения в абсолютно любой момент и в абсолютно любом месте. На радость окружающим, разумеется.

И хотя это не был какой-то серьезный или визионерский концепт — йодльметр был по большей части игрушкой для всяких светских львиц и актрисулек — он предвосхитил концепт шумомера, первый образец которого увидит свет приблизительно в конце 1920-х годов. Кто знает, не будь шуточного йодльметра, может быть прибор, детектирующий опасные уровни шума, появился бы гораздо-гораздо позже…

Как можно видеть на примере этих странных изобретений, коммерческий  успех и массовость не всегда сопутствуют действительно классным идеям и те часто вынуждены оставаться лишь технически невоплотимой грезой.

Но это не значит, что смелым мечтателям нет места в мире изобретений. Как раз-таки с мечты все самые великие прорывы, открытия и творений и начинались. Не забываем мечтать.

Никто еще не голосовал. Воздержавшихся нет.