Материал основан на тексте решения Арбитражного суда Челябинской области от 13 мая 2026 года по делу № А76-28938/2025. Все формулировки относительно фактических обстоятельств основаны на выводах суда первой инстанции и могут быть пересмотрены при обжаловании. Позиция сторон по существу спора может быть отличной от изложенной в решении.
В первом квартале 2024 года челябинская строительная компания «Форвард» заявила к вычету около 48 миллионов рублей НДС по договору с «Айкором». Договор охватывал четыре пакета услуг - видеонаблюдение, GPS-трекинг, обслуживание сетевой инфраструктуры и самую крупную позицию, аэросъёмку с использованием БПЛА над трассами Р-242 и Р-254 на 234,8 миллиона рублей. Договор есть, акты подписаны, счета-фактуры выставлены, оплата прошла.
Интересно, что при проверке инспекция обратила внимание на то, что годом раньше «Форвард» перечислил 302 миллиона рублей другому контрагенту - ООО «Битривер Рус», крупнейшему в России оператору майнинговых дата-центров. По договору «на предоставление выделенной частоты процессора для расчётов на базе протокола SHA-256». Единица измерения по УПД, TH/s. Тера-хэши в секунду. Метрика, которая характерна для ASIC-майнеров биткоина.
Эта деталь и не только легла в основу позиции налоговой инспекции.
В итоге 13 мая 2026 года Арбитражный суд Челябинской области принял решение по делу № А76-28938/2025 и оставил в силе доначисление 48,15 миллиона НДС и 4,8 миллиона штрафа. В удовлетворении заявления налогоплательщика отказано полностью. Решение в законную силу не вступило, поэтому можно ждать апелляции.
Кейс публикуется в момент, когда вокруг группы BitRiver отдельно разворачивается своя история. В феврале 2026 основателя группы Игоря Рунца отправили под домашний арест по статье 199.2 УК, ФНС подала заявление о банкротстве компании группы, в прессе появились публикации о массовых проверках компаний, оформлявших майнинг как IT-услуги.
На примере этого дела разберем, на какие признаки инспекция смотрит при проверке закупок IT-услуг и вычислительных мощностей.
С чего всё начиналось
«Форвард» строил дороги по двум федеральным контрактам. Капитальный ремонт Р-254 «Иртыш» Челябинск-Омск-Новосибирск для ФКУ «УПРДОР Южный Урал», участки 151+202-301 км и 12-37 км. И Р-242 Пермь-Екатеринбург для ФКУ «Уралуправтодор», участки 187-326 км. Объёмы серьёзные, контрагенты профильные, бизнес как бизнес.
Параллельно с дорожными работами в декабре 2022 года «Форвард» заключил договор № 18 с ООО «Айкор». Предмет - четыре пакета услуг. Видеонаблюдение на объектах за 37,9 миллиона. GPS-трекинг транспорта за 10,8 миллиона. Обслуживание сетевой инфраструктуры за 5,4 миллиона. И главная позиция, аэросъёмка с использованием беспилотных воздушных судов с подготовкой 3D-моделей и изометрических построений, 234,8 миллиона рублей.
С точки зрения дорожного строительства всё это выглядит убедительно. Современные подрядчики действительно используют БПЛА для контроля геометрии полотна, для подсчёта объёмов работ, для построения цифровых моделей трасс. Видеонаблюдение тоже норма. GPS-трекинг техники, тем более. К такому пакету заранее никаких вопросов.
Но инспекция в ходе проверки задала вопрос, который при первичном взгляде не очевиден. Откуда у «Айкора» вычислительные ресурсы, чтобы переваривать аэрофотограмметрию и видеоаналитику в таком объёме?
Что инспекция установила про «Айкор»
Серверное оборудование, закупленное у одного поставщика, на 1,86 миллиона рублей. Несколько человек в штате, из которых трое, что любопытно, годом раньше работали в самом «Форварде». Антонишин, Волков, Гостюхин. После подписания договора № 18 их перевели в «Айкор».
Суд отметил, что за неделю до заключения договора с «Форвардом» в учредительные документы «Айкора» внесли изменения и расширили виды деятельности, в том числе добавили ОКВЭДы, связанные с обработкой данных, базами данных, веб-порталами и защитой информации.
Дальше инспекция привела признаки, которые по ее мнению, указывают на взаимозависимость. IP-адрес доступа к системе «Банк-клиент» у «Айкора» и «Форварда» совпадал. Налоговая отчётность от обеих компаний уходила с одного и того же IP. 95,16% всех поступлений на расчётный счёт «Айкора» в 2023 году приходили от «Форварда». Директор «Айкора» Тимофеев оказывал техническую поддержку по договору, который «Форвард» заключал с «Битривером» ещё в 2022 году. Ключи доступа к серверам «Битривера» передавались именно Тимофееву.
По мнению налоговой, с собственным железом на 1,86 миллиона рублей «Айкор» обработать 234 миллиона объёма аэросъёмки физически не мог. Но в его книге покупок обнаружилась позиция, которая обратила на себя внимание инспекции. ООО «Битривер Рус» получило 288,92 миллиона рублей за один квартал 2024 года за «вычислительные мощности».
Технический аргумент инспекции, единица измерения
Это один из самых интересных моментов в деле. Инспекция получила пояснения от проректора по цифровой трансформации Южно-Уральского государственного университета Кабиольского Е.А. Его пояснения приведены в решении как один из аргументов налогового органа, пройдемся по ним подробнее.
Первое. Единица измерения TH/s, тера-хэши в секунду, применяется только для производительности специализированных устройств, синтезирующих криптовалюту. Это ASIC-майнеры. Их архитектура заточена под повторяющиеся хэш-операции протокола SHA-256. Они не выполняют операций общего назначения, не запускают приложения, не считают модели.
Второе. Программное обеспечение, которое по версии «Айкора» использовалось для аэросъёмки и видеоаналитики, перечислено в материалах дела. Credo «Объём», Credo «3D Скан», Credo «Транскор», Agisoft Metashape, MACROSCOP. Все эти программы работают на стандартных процессорах архитектуры x86_64. Их производительность измеряется в герцах (по тактовой частоте) или в FLOPS (по количеству операций с плавающей запятой). Хэшрейт для них не имеет смысла. Оборудование, измеряемое в TH/s, не может быть использовано для повышения эффективности этих программ.
Третье. Если бы вычислительные мощности «Битривера» действительно использовались для обработки фото и видео, на серверы «Битривера» надо было бы установить серверную часть MACROSCOP, передать туда лицензии, организовать передачу файлов на обработку. «Айкор» в пояснениях указал, что никакого ПО «Битриверу» не передавалось. Договор передачу ПО вообще не предусматривал.
На основании этих аргументов суд первой инстанции согласился с инспекцией, что услуги «Битривер Рус» могли быть оказаны только на оборудовании, предназначенном для майнинга криптовалюты.
Вопросы по аэросъёмке
Параллельно инспекция проверила вторую линию. Сами БПЛА. Если компания заявляет аэросъёмку на 234 миллиона, должны быть аппараты, разрешения, пилоты, акты съёмки.
Уральское МТУ Росавиации в ответ на запрос сообщило, что «Айкор» в первом квартале 2024 года запрашивал разрешения на использование воздушного пространства исключительно для учебно-тренировочных полётов. На коммерческие авиаработы «Айкор» разрешений не получал.
По данным Реестра эксплуатантов воздушных судов, ни «Айкор», ни сам «Форвард» не имели сертификатов на выполнение авиационных работ. По действующему регулированию это означает, что аэрофотосъёмочные работы они проводить не имели права в принципе.
Местные администрации, на территории которых проходят трассы Р-242 и Р-254, разрешений на полёты тоже не давали. Инспекция запросила Красноармейский, Мишкинский, Ачитский, Копейский, Первоуральский округа, городские и сельские поселения Атиг, Верхние Серьги, Дружининское, Кленовское, Михайловское, Нижнесергинское. Везде ответ один. Не выдавали.
Из решения суда следует, что должностных лиц заказчиков допросили. Куркин, Моров и Шестаков от «Уралуправтодора», Хмелев и Белобородов от УПРДОР «Южный Урал». Все показали, что «Форвард» при исполнении контрактов БПЛА не применял. Контроль качества работ шёл другими методами.
Вопросы по видеонаблюдению
Третья линия. Видеонаблюдение по контракту на 37,9 миллиона.
Из решения следует, что сотрудников ФКУ УПРДОР «Южный Урал» допросили на месте. Они показали, что камер видеонаблюдения в местах производства работ не было. Заказчик отдельно отметил, что на участке капитального ремонта Р-254 интернет работает с перебоями или отсутствует вообще. Без устойчивого канала связи видеонаблюдение технически невозможно.
Сам «Айкор» в ответ на требование инспекции сообщил, что услуги видеонаблюдения он оказывал. Но информацией о местоположении камер, их моделях, типах и характеристиках не владеет.
Параллельно инспекция установила, что ООО «Инсис» в рамках прямых договоров с «Форвардом» предоставляло видеонаблюдение на тех же участках Р-242 и Р-254. Передавало роутеры, видеорегистраторы, мониторы, источники питания, коммутаторы. И директор «Форварда» Бормотов оказался участником «Инсиса» с долей 25%.
По выводу инспекции, видеонаблюдение по тем же участкам уже оказывалось другой организацией по отдельному договору. Дублирование услуг через «Айкор» инспекция признала избыточным и документально не подтверждённым.
Вопросы по GPS-трекингу
Четвёртая линия, мониторинг транспорта. Из решения следует, что по договору заявлено 349 машин под трекингом.
В государственной системе ГАИС «ЭРА-ГЛОНАСС» зарегистрировано 23 транспортных средства «Форварда». Откуда взялись остальные 326, инспекция не нашла.
«Айкор» в своих пояснениях указал, что установил GPS на одну Ладу Гранту, зарегистрированную на саму компанию.
Параллельно ООО «МТО Сервис» представило документы, по которым с 1 июня 2021 года обслуживает терминалы ГЛОНАСС на 194 единицы техники, используемой в работах по тем же госконтрактам. Договор с «Форвардом» был прямой. Поэтому инспекция сделала вывод, что реальный исполнитель тут не «Айкор».
Вопросы по личным счетам директора
Пятая линия, и здесь начинается самое деликатное.
Отдельно в решении приведен еще один чувствительный эпизод. Инспекция истребовала сведения о движении денежных средств по личным счетам руководителя «Форварда» Бормотова И.А. и указала на значительные суммы внесенных наличных, которые, по мнению налогового органа, были несопоставимы с официально полученными доходами.
С учетом специфики деятельности «Битривер Рус» инспекция связала эти поступления с возможными доходами от операций с криптовалютой. Механика таких операций в судебном акте подробно не раскрыта.
Как «Форвард» защищался в суде
В процессе налогоплательщик настаивал, что услуги были реальные, БПЛА летали, видеонаблюдение работало. И в числе прочего ходатайствовал перед судом о проведении осмотра самих беспилотных аппаратов.
Суд в ходатайстве отказал. По мотивировке суда, предметом дела была законность решения инспекции о привлечении к налоговой ответственности, а в материалах уже имелась достаточная совокупность доказательств для рассмотрения спора. Наличие самих аппаратов, по мнению инспекции и суда, не отвечало на вопрос: были ли именно «Айкором» фактически оказаны заявленные услуги в рамках конкретных операций, по которым «Форвард» заявил вычет НДС.
Сложно сказать, действительно ли защита «Форварда» исчерпывалась тем, что указано в решении, или в материалах дела были и другие доводы, не попавшие в текст решения. Первая инстанция часто фиксирует далеко не всё, что заявлялось сторонами в процессе. Если дело дойдёт до апелляции, можно ждать более развёрнутой аргументации, в том числе по тем линиям, которые в текущем решении почти не отражены, например по сравнительному анализу IT-услуг, по специфике учёта вычислительных мощностей в дорожном строительстве, по характеру взаимоотношений с «Битривером».
Решение по существу
Решение от 13 мая 2026 года в законную силу не вступило, и у налогоплательщика есть возможность его обжаловать.
Суд первой инстанции построил мотивировку на пункте 1 статьи 54.1 НК РФ, запрет уменьшения налоговой базы в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни. Плюс пункт 2, который требует, чтобы обязательство по сделке реально исполнялось именно тем лицом, которое указано в договоре.
Налоговая квалифицировала действия как умышленные и применила штраф 40% по п. 3 ст. 122 НК РФ. Суд первой инстанции эту квалификацию поддержал.
Совокупность доказательств признана судом достаточной. В удовлетворении заявления отказано. Доначисление 48,15 миллиона НДС и штраф 4,8 миллиона признаны законными. Каковы будут позиции апелляции и кассации, мы увидим в течение ближайших месяцев.
Что из этого следует для бизнеса
Кейс важен не только тем, кто непосредственно работает с майнингом. Он касается любой компании, у которой в учёте есть закупка вычислительных мощностей, облачных сервисов или IT-инфраструктуры. Можно сделать пять рабочих выводов.
1. Майнинг все еще остается отдельным предметом интереса налоговой. До появления специального регулирования майнинга такие операции нередко оформлялись через договоры на вычислительные мощности, IT-услуги или размещение оборудования. Именно поэтому налоговая при проверке смотрит не только на название договора, но и на техническую сущность приобретенных услуг. С ноября 2024 года майнинг легализован для зарегистрированных в реестре ФНС юрлиц и ИП. Дело «Форварда» даёт представление о том, как сейчас инспекции подходят к проверке таких операций.
2. Стоит учитывать, что налоговая смотрит не только документы, но и проверяет техническую сторону исполнения сделок. В деле «Форварда» налоговую в числе прочего привлекли ссылки на единицу измерения TH/s (тера-хэши) в первичных документах. Стоит понимать, что современная налоговая проверка может включать анализ таких параметров наряду с обычным изучением документов и банковских проводок. Это не значит, что любое упоминание специализированных метрик автоматически создаёт проблему. Но компаниям, у которых в учёте присутствует специфическая техническая лексика по характеру их деятельности, имеет смысл заранее быть готовыми объяснить экономическую логику таких закупок.
3. Параллельно идёт уголовный контекст. Отдельно от этого налогового спора вокруг группы BitRiver в 2026 году развивался самостоятельный публичный контекст. Основателя BitRiver Игоря Рунца отправили под домашний арест по делу о сокрытии средств, за счет которых должно производиться взыскание налогов, а ФНС подала заявление о банкротстве ООО «Битривер-Б», входящего в группу BitRiver. Эти обстоятельства не были предметом оценки в деле «Форварда», но объясняют, почему налоговые споры вокруг майнинговой инфраструктуры сейчас привлекают повышенное внимание.
4. Формулировки в первичных документах имеют значение. Фразы «предоставление выделенной частоты процессора», «расчёты на базе протокола SHA-256», единицы измерения TH/s, всё это специфическая лексика, которая указывает на майнинговое оборудование. Если компания покупает обычные облачные мощности или хостинг, лексика должна быть другой. CPU-часы, ядра, объём оперативной памяти, ширина канала, IOPS дисков и т.д.
5. Маркеры взаимозависимости автоматически всплывают на проверке. Совпадение IP-адресов клиент-банка, изменение ОКВЭДов за неделю до сделки, перевод сотрудников из основной компании в новую, доля поступлений от одного контрагента выше 90%. Всё это индикаторы, которые привлекают внимание инспекции.
Вопросы, которые задают чаще всего
Можно ли купить вычислительные мощности для майнинга и не получить претензии налоговой?
Можно, если эти мощности действительно используются для задач, которые такое оборудование может решать. ASIC-майнеры это узкоспециализированное железо под SHA-256 и пару других криптоалгоритмов. Никаких других задач они не решают. Если компания покупает хэшрейт и не майнит, это всегда вопрос при проверке. Если майнинг ведется легально, с учетом требований к реестру, отчетности и налоговому учету, налоговый риск ниже. Но отсутствие претензий зависит не от одного факта регистрации, а от реальности операций, корректного учета доходов и расходов, документов, энергопотребления и соблюдения региональных ограничений.
Если моя компания работала с «Битривером» в 2022-2024 годах, что делать сейчас?
Зависит от того, что именно покупалось и как это отражено в учёте. Если по факту использовалось майнинговое оборудование, а в документах оформлено как IT-услуги или вычислительная мощность общего назначения, риск налоговых претензий выше. Любые судебные споры, банкротные процедуры и налоговые проверки вокруг майнинговой инфраструктуры могут создавать дополнительные источники информации для налоговых органов: договоры, платежи, первичные документы, переписку, данные о клиентах и фактическом назначении приобретенных мощностей. В такой ситуации имеет смысл, не дожидаясь налоговой проверки, оценить корректность отражения и учета операций. Если же закупались реальные облачные услуги или хостинг общего назначения, важно убедиться, что в первичных документах нет специфической майнинговой лексики, и быть готовыми объяснить, на что именно тратились эти мощности.