Как обучить работе с тренажёрами АЭС группу из 30 человек в Индийском технологическом институте Бомбея (IIT Bombay), если половина аудитории впервые слышит про атомную энергетику, а другая половина уже готова моделировать аварийные ситуации?
Именно с таким вызовом я столкнулся, когда готовил курс для индийских коллег. Мы разделили программу на два дня. В первый день — теория: основы работы АЭС, подготовка персонала, принципы создания математических моделей и тренажёров. Во второй — полноценный воркшоп с индивидуальной работой на тренажёрах.
Но гладко было только на бумаге. На практике пришлось решать целый ряд задач:
индивидуально настраивать и развёртывать тренажёры на каждой рабочей станции;
адаптировать подачу материала под разный уровень подготовки;
учитывать культурные особенности и стиль обучения аудитории.
Стоит отметить, что мне приходится довольно часто выступать с различного рода лекциями, начиная от электротехники, системам автоматического управления, до программирования различных приложений и созданию цифровых двойников – это как внутренние семинары по повышению квалификации персонала, так и публичные выступления в ВУЗах нашей необъятной Родины. В общем, занятие знакомое, однако проведение такого обучения в зарубежном ВУЗе – это для меня было впервые.
В этой статье я поделюсь опытом, как мы справлялись с этими вызовами, какие решения оказались эффективными, а какие — нет, и что стоит учитывать, если вы планируете что‑,то подобное.
Чтобы понять о каких тренажерах идет речь, рекомендую ознакомится с хорошей статьей от коллег по цеху.
Часть первая - подготовка рабочих мест к воркшопу
Казалось бы, что может пойти не так при подготовке компьютеров к воркшопу? Но даже на этом этапе нас ждал сюрприз — проблемы с WSL (Windows Subsystem for Linux). Наше ПО работает в контейнерах внутри WSL, и для стабильной работы требовалась свежая версия. Вот тут‑то и началось: политика обновлений Microsoft оказалась не на нашей стороне.
Найти и скачать нужный дистрибутив для обновления WSL оказалось настоящим квестом — официальные каналы не давали прямой ссылки, а доступные версии не всегда подходили. Пришлось срочно связываться с инженерами в Москве — а это +2,5 часа к времени ответа из‑за разницы в часовых поясах. Вместе мы нашли нужный дистрибутив, протестировали установку на одном компьютере, составили инструкцию и только после этого начали развёртывание на всех рабочих станциях.
Всего на подготовку 30 рабочих мест ушел почти весь день дня вместо запланированных 2-3 часов. При этом на нескольких машинах пришлось полностью переустанавливать WSL из‑за накопившихся ошибок конфигурации.
Мораль истории: даже если вы делали это тысячу раз и у вас есть все установщики и библиотеки, всегда закладывайте 1–2 дня на подготовку. Поверьте, это время окупится сторицей, когда в день воркшопа всё заработает с первого раза."
Часть вторая - лекции и ответы на вопросы
Здесь уже все оказалось попроще- материал был подготовлен, презентации, видео материалы и демонстрация софта. Довольно привычное дело. Но основная сложность, с которой мы столкнулись, лежала не в технической плоскости, а в сфере коммуникации.
Я заметил интересную и довольно устойчивую особенность поведения: многие участники сначала очень громко задавали вопрос или перебивали объяснение, привлекая внимание всей аудитории. Но когда я просил повторить вопрос более чётко — чтобы его услышали все, — голос собеседника резко становился тише, почти шёпотом. В сочетании с так называемым хинглишем (смесью хинди и английского, характерной для повседневного общения в Индии) разобрать суть вопроса становилось ещё сложнее.
Проявления этой особенности на практике:
Громкое начало — тихое продолжение. Участник поднимает руку, громко восклицает: «Excuse me, sir!» или «I have a question!», но когда я подхожу и прошу повторить вопрос, голос снижается до едва слышного уровня.
Быстрая речь и смешение языков. В вопросе переплетались английские технические термины с хинди, иногда добавлялись слова на маратхи (распространённом в регионе Бомбея). Например, вместо «How to reset the reactor power?» могло прозвучать «Reactor power reset karna kaisa hai?».
Невербальные сигналы. Часто вопрос сопровождался жестами, которые без чёткой вербальной поддержки были неоднозначны.
Коллективное обсуждение. Иногда один участник начинал задавать вопрос, а несколько соседей тут же включались в обсуждение на хинглише, создавая общий гул.
При этом важно подчеркнуть: такое поведение не было признаком неуважения или отсутствия подготовки. Напротив, оно ярко демонстрировало вовлечённость и жажду знаний.
Вообще, могу с уверенностью сказать, что индийские коллеги проявили исключительную заинтересованность и активность:
вопросы шли потоком — по каждому этапу работы с тренажёром;
участники не боялись уточнять даже базовые вещи, если что‑то было непонятно;
многие подходили после занятий за дополнительными разъяснениями;
в группах шло активное обсуждение и взаимопомощь — более опытные участники помогали новичкам.
Как мы адаптировались к этим особенностям:
Я стал специально просить повторить вопрос громко, для всей группы. Это не только помогало мне услышать суть, но и вовлекало остальных в обсуждение.
Активно использовал визуализацию. На каждый ключевой вопрос я кратко записывал суть на доске или в презентации, сопровождая схемой или скриншотом из тренажёра.
Поощрял «переводчиков» в аудитории. В группе всегда находились 1–2 участника с отличным английским, которые могли помочь сформулировать вопрос чётко.
Ввёл правило «одного микрофона». Прежде чем ответить на вопрос, я кратко переформулировал его вслух: «If I understand correctly, you’re asking how to change the coolant flow rate? Let me show you…». Это помогало убедиться, что я правильно понял суть, и давало всем возможность услышать вопрос.
Заложил дополнительное время на Q&A‑сессии. Вместо 10 минут я выделял 20–25, понимая, что часть времени уйдёт на уточнение формулировок.
Мораль: будьте готовы вслушиваться и отвечать на большое количество вопросов. Более того — воспринимайте это как позитивный сигнал вовлечённости аудитории. Чтобы сделать коммуникацию эффективной:
заранее настройтесь на необходимость переспрашивать и уточнять;
используйте визуальные опоры (доска, слайды, схемы);
поощряйте взаимопомощь внутри группы;
закладывайте в план занятия на 30–50 % больше времени на вопросы, чем вы привыкли;
проявляйте терпение и уважение к стилю общения участников — за внешней суетой часто стоит искреннее желание разобраться и научиться.
Такой подход не только решает проблему понимания, но и укрепляет доверие аудитории, делая обучение по‑настоящему интерактивным и продуктивным.
Часть третья - практические занятия
Как только мы перешли к практике — даже к самому простому этапу, где нужно было просто ознакомиться с интерфейсом тренажёра, — началось настоящее безумие. Все 30 человек одновременно начали тыкать кнопки, а потом хором обращаться ко мне:
«А куда я нажал? Что это за цифра поменялась?»
«А как посмотреть, как работают пассивные системы безопасности? Это же очень важно!»
«Я вообще ничего не нажимал, а оно сломалось! Что делать?!»
Сначала это выглядело забавно, но очень быстро стало понятно: если так пойдёт дальше, у меня просто не останется сил довести занятие до конца. Вопросы сыпались со всех сторон, приходилось метаться от одного компьютера к другому, а программа обучения начала трещать по швам.
Что помогло справиться:
Я остановил поток вопросов на пару минут и предложил новый формат: «Ребята, давайте договоримся. Если у вас вопрос — поднимайте руку. Я буду подходить по очереди. А самые частые вопросы мы разберём вместе на большом экране».
Разбил группу на тройки, где более опытные участники помогали новичкам разобраться с базовыми функциями.
Подготовил шпаргалку с подписями к кнопкам интерфейса и разослал её в чат — это сразу снизило количество вопросов про «что это за кнопка?».
Заложил в план блок «свободных вопросов» в конце занятия, куда перенёс всё, что не успевали разобрать оперативно.
А с этой экранной формы можно поуправлять мощностью реактора
В итоге, мы прошли от знакомства с тренажером, до проведения таких базовых операций как разгрузка/нагрузка станции по электрической мощности, моделирование неисправностей с типовым оборудованием (электродвигателями, задвижками), сымитировали различные сценарии потери электроснабжения станции, и даже, смоделировали разрыв главного циркуляционного трубопровода.
Интересно, но приложение с визуализацией параметров активной зоны в 3D пользовалось особенной популярностью.
Аудитория активно проявляла интерес к технологии разработки моделей, и последние 40 минут воркшопа я уделил и этому вопросу, продемонстрировав САПР и создание модели собственных нужд АЭС.
Главный урок: не бойтесь твёрдо идти по программе, но и не отмахивайтесь от вопросов. Найдите баланс между дисциплиной и вовлечённостью — и тогда практика будет продуктивной для всех.
Итог
Подводя итоги обучения в IIT Bombay, могу с облегчением сказать: всё прошло успешно! Технические проблемы, которые нас так беспокоили на этапе подготовки, оказались незначительными — мы с ними быстро разобрались. А главное — материал усвоен, и это видно не только по результатам обратной связи (анкеты заполнили практически все слушатели), но и по горящим глазам участников во время практики.
Но был и важный урок для меня как лектора. Когда в аудитории 30 человек с совершенно разным уровнем знаний — кто‑то впервые слышит про АЭС, а кто‑то уже готов моделировать аварийные сценарии — донести информацию до каждого становится настоящим вызовом.
Приходилось на ходу:
упрощать сложные концепции для новичков;
углубляться в детали для продвинутых слушателей;
находить баланс между теорией и практикой;
отвечать на сотни вопросов, часто повторяющихся, но жизненно важных для спрашивающего.
Это действительно тяжёлый и непростой труд. Но когда видишь, как человек, который час назад не понимал, что такое реактор, теперь уверенно(почти) управляет виртуальным тренажёром, — понимаешь: оно того стоит.
Главный вывод: разнородная аудитория — это не проблема, а возможность. Если правильно выстроить процесс, каждый участник получит именно те знания, которые ему нужны. И этот опыт обязательно пригодится в будущем.
P.S.: А всем, кому интересно поуправлять своей собственной АЭС большой мощности напишите по адресу itcget@rosatom.ru