Неделю назад мы сидели вчетвером, и трое из них хоронили Mythos.
Картина маслом. Один листал запрещенную соцсеть, где люди скриншотят последние ответы Fable перед отключением, как фотографии с поминок. Второй на серьёзных щах объяснял, что всё, поезд ушёл, модель забрали по требованию регулятора, больше не вернётся, обещали ведь доступ до 22 июля, а вырубили раньше срока. Третий просто молчал и доливал.
Я сказал: выйдет. Причём скоро. Мы поспорили.
Спор пока открыт: модель ещё не вышла. Но я уверен, что заберу его, и настолько уверен, что выкладываю карты на стол заранее. Признаюсь: спорил я нечестно. Не потому что у меня инсайд из Сан-Франциско. А потому что я залипаю на психологию влияния, и то, что Anthropic крутили вокруг Mythos последние месяцы, это не утечка секретной мощи. Это учебник. Чалдини, глава про дефицит, разыгранная по нотам, с бюджетом и пресс-службой.
Давайте разберём, что вы на самом деле читали.
Реконструкция событий, как их подавали
Сначала была легенда. Есть модель, настолько мощная и настолько опасная, что выпускать её нельзя. Сами разработчики как бы удивились тому, что натворили. Поэтому решение: дать на тест нескольким избранным компаниям, а в продажу не пускать.
Остановитесь на этой секунде. Компания вложила деньги, людей и вычислительные мощности в разработку, получила нечто выдающееся, и приняла бизнес-решение это не продавать. Логично же.
Потом стало интереснее. Ту же модель всё-таки приоткрыли под именем Fable, но с таймером: доступ до 22 июля. Надо срочно успеть пощупать, иначе поздно. Быстрее. Ещё быстрее.
И финал: внезапно убрали из доступа, сославшись на ограничения в США, которые действительно существовали. Вопрос только в том, по чьей инициативе они появились ровно в этот момент, и как так вышло, что возможности модели «всех удивили» уже после того, как её несколько месяцев тестировали отобранные партнёры.
Три акта. Запретный плод, таймер, отъём. Если вам это кажется драмой, то всё работает как задумано.
Дежавю на минималках: GPT-2, февраль 2019
Тем, кто в индустрии чуть дольше, эта пьеса знакома до запятой.
Февраль 2019. OpenAI показывает GPT-2 и заявляет, что полную версию на 1.5 миллиарда параметров публиковать не будет: слишком опасно, могут наделать фейковых новостей, спама, фишинга, всякого. Вместо этого выкатывают модель по частям, поэтапно: сначала крошечную на 124M, потом 355M, потом 774M, и только в ноябре 2019, когда мир не рухнул, полную 1.5B.
Перечитайте формулировку: «слишком опасно, чтобы выпускать». Тогда об этом писали абсолютно серьёзно, без тени иронии. Заголовки уровня «текстовый генератор, который слишком опасен, чтобы его публиковать» собрали оптом. Часть исследователей сразу назвала это тем, чем оно и было, то есть управляемым хайпом, но к тому моменту GPT-2 уже знали все, включая людей, которые в жизни не запускали ни одного скрипта.
Спустя пару лет «слишком опасная» модель оказалась довольно милой штукой, на фоне которой нынешние модели выглядят как космолёт рядом с самокатом. Опасность испарилась. Узнаваемость осталась. Вот это и был продукт.
Понимаете параллель. Тот же скелет: объявить, что не выпустим из-за опасности, потом выпустить ограниченно, потом сыграть с доступом. Anthropic просто добавили к схеме таймер и красивый выход через регулятора.
Вопрос на засыпку: зачем
Затем, что это самая дешёвая реклама из существующих. Не дефицит мешает продажам. Дефицит и есть продажа.
В психологии влияния это называется принципом дефицита, и Роберт Чалдини в «Психологии влияния» поставил его в один ряд с социальным доказательством и авторитетом. Базовая механика тупая до обидного: люди оценивают одну и ту же вещь выше, когда её мало или когда доступ к ней вот-вот закроется. Не потому что вещь стала лучше. Потому что мозг путает «труднодоступное» с «ценным».
Дальше идёт второй слой, и он жёстче. Когда у вас отбирают доступ, который уже был, включается не просто желание, а злость и упрямство. Это называется психологическим реактивным сопротивлением. Запретный плод не метафора, а измеренный эффект. Mythos дали попробовать, а потом забрали. Это в разы сильнее, чем если бы его не давали вообще.
И третий слой, вишенка: таймер «до 22 июля» давит не на жадность, а на страх потери. А потеря, как известно из работ по теории перспектив, переживается примерно вдвое острее, чем эквивалентная по размеру выгода. «Успей, или потеряешь» бьёт больнее, чем «попробуй, тебе понравится».
Сложите три слоя. Желание плюс упрямство плюс страх потери. Получается машина по производству спроса, и ей даже не нужен честный бенчмарк.
Кратко про исследования, чтобы не на пустом месте
Чтобы это не выглядело как мои домыслы за рюмкой.
Классика жанра, эксперимент Уорчела, Ли и Адеволе, 1975. Людям давали оценить печенье. Одним из полной банки, другим из почти пустой. Печенье было идентичным. Из пустой банки оно стабильно нравилось больше. А самый высокий рейтинг получало печенье, которое на глазах у испытуемого только что стало дефицитным, особенно если дефицит создавал спрос других людей. Вдумайтесь: ценность росла не от вкуса, а от того, что его кто-то расхватывал. Mythos, которого хотят несколько избранных компаний, это та самая опустевшая банка.
Реактивное сопротивление, Джек Брем, ещё 1966 год. Если у человека ограничивают свободу выбора, ценность недоступной опции в его глазах подскакивает, а желание получить именно её растёт. Сюда же эффект Ромео и Джульетты из исследования 1972 года: чем сильнее родители давят на пару, тем крепче пара держится друг за друга. Замените родителей на регулятора США, а пару на гика и долгожданную модель, и вот вам пресс-релиз про Fable.
Страх потери, теория перспектив Канемана и Тверски, 1979. Потери весят примерно в два раза больше выгод той же величины. Любой дедлайн «доступ до такого-то числа» эксплуатирует именно это.
И на сдачу эффект Стрейзанд: попытка что-то спрятать или ограничить почти всегда привлекает к этому больше внимания, чем спокойный релиз. «Мы это убираем» читается как «идите смотреть, пока не убрали».
Ни одной строчки про то, насколько модель на самом деле хороша. Вся конструкция держится на голове наблюдателя, а не на весах с метриками.
«Но запрет-то был настоящий»
Был. И это самая элегантная часть схемы, а не контраргумент.
Красота легального или регуляторного ограничения в том, что оно даёт идеальное алиби. Дефицит создан, желание подогрето, а виноваты не вы, вы белые и пушистые, вас же ограничили сверху. Никакого «маркетингового цинизма», только ответственность и забота. При этом эффект на психику покупателя ровно тот же, что от таблички «осталось 3 штуки». Разница лишь в том, что табличку повесил кто-то солидный, и к ней не придерёшься.
Кто именно пролоббировал ограничение ровно в нужный момент и почему «неожиданные возможности» всплыли уже после месяцев закрытого теста, это вопрос, который я оставлю риторическим. Для механики спроса ответ не важен. Важно, что дефицит теперь подписан внешней инстанцией, а значит, выглядит правдой.
Anthropic не изобрели это, они довели до блеска
Искусственный интерес создают почти все, кто что-то продаёт.
Booking.com, который подсвечивает «осталось 2 номера по этой цене» и «прямо сейчас их смотрят ещё 8 человек», хотя с номерами там всё в порядке: счётчик работает не на склад, а на ваш пульс. Clubhouse, который в 2021 пускал только по приглашениям и собрал на этом ажиотаж, а когда волна схлынула, тихо открыл двери всем подряд. Supreme, который намеренно шьёт мелкие партии, чтобы вещь за 40 долларов уже назавтра перепродавали за 400. Лимитированные кроссовки, у которых себестоимость не сдвинулась, а ценник утроился просто от слова «лимитированные». Это всё одна и та же опустевшая банка с печеньем, просто в разных обёртках.
OpenAI в 2019 показали, что схема работает и на софте, который нельзя пощупать. Anthropic взяли тот же приём и аккуратно прокачали: добавили нарратив про опасность, дали избранным потрогать, поставили таймер, и закрыли всё руками регулятора, чтобы спрос остался, а ответственность ушла. Это не баг их пиара. Это его лучшая фича.
Так что модель выйдет. Может, под именем Fable, может под третьим именем, может с громким «мы пересмотрели риски». Не сомневайтесь. Машину желания не строят, чтобы потом выключить, её строят, чтобы в нужный момент щёлкнуть тумблером и собрать спрос, который сами же и накопили.
Свой спор я ещё не закрыл. Он закроется в день, когда модель вернётся, под этим именем или под новым. Но ставку я не двигаю, и сомнений у меня ноль. Если среди вас остались те, кто хоронит Mythos, у меня для вас одно предложение: ставьте против меня, пока спор ещё открыт.