Дисклеймер: Я был бы искренне рад, если бы этот разбор оказался просто ошибкой, и бурчанием под нос чувака средних лет
В последнее время на Хабре всё чаще появляются статьи, авторы которых жалуются на то, что процесс поиска работы превратился в непреодолимый квест. Традиционно в этом винят «зажравшихся HR-ов», общую деградацию процессов найма или алгоритмы hh.ru. Не искав работу долгое время, я решил проверить доводы экспериментально, а заодно и освежить навыки прохождения интервью.
Я разместил на hh.ru резюме по специальности «системный аналитик» (грейд — Senior). Итог месяца эксперимента: 102 отклика. Подавляющее большинство — автоматические или затяжные отказы. Исключение составили лишь несколько предложений от аутстаффинговых компаний и приглашение на первичный отбор от одной из крупнейших российских телекоммуникационных экосистем.
Именно этот телеком продемонстрировал то, что сегодня преподносится как вершина оптимизации, но по сути является глубоким системным кризисом — AI-собеседование. Сегодня ярлык искусственного интеллекта лепят на любой алгоритм так же, как 15 лет назад всё было «нано», а позже — «квантовым». Но технологический карго-культ — вещь не новая. Новизна ощущений заключалась в том, что мне, аналитику с многолетним опытом, предложили распинаться перед сервером, куском кода на JS, линейной функцией и ReLU.
С точки зрения нейробиологии и теории коммуникации — это очевидный тупик. В живом диалоге мы можем аргументировать позицию, перефразировать мысль, обнаружить, что под разными терминами мы с собеседником понимаем одно и то же явление. С роботом это невозможно. Соискатель вынужден говорить в «черный ящик», не имея никаких гарантий, что этот алгоритм не был наспех обучен вчерашним выпускником трехмесячных курсов на нерелевантной выборке данных.
Как произошло, что востребованные специалисты ИТ-индустрии столкнулись с подобным отношением? Дело не в развитии ИИ — технологически он был доступен и в 2024, и в 2025 годах. Причина кроется в глубоком сдвиге макроэкономических факторов, институциональных ловушках метрик публичных компаний и законах динамических систем. Давайте разберем этот комплекс по порядку.
Часть 1. Архитектура ATS-систем и логика «молчания»
Для начала обратимся к официальной позиции самой платформы hh.ru. В недавних разъяснениях карьерных экспертов платформы утверждается, что около половины компаний используют ATS-программы (Applicant Tracking Systems) для автоматической фильтрации резюме. На практике это означает, что первичный отбор делегирован алгоритмическим фильтрам, которые зачастую настраиваются людьми, далекими от инженерной логики. Способна ли стандартная ATS понять, что «проектирование межсистемных интеграций», «контракты OpenAPI» и «архитектура REST» в контексте резюме системного аналитика описывают смежные компетенции? Вопрос остается открытым.
Представители платформы заявляют, что лишь у 3% компаний ATS настроены на немедленный автоматический отказ без участия человека, я бы перефразировал что целых 3 процента! Однако куда важнее другой раскрытый ими механизм: рекрутеры редко принимают решение по единичным откликам, предпочитая собирать пул кандидатов. Пока этот пул не сформирован, десятки резюме неделями висят в статусах «Просмотрено» или «Не просмотрено».
Более того, эксперты открыто признают: формулировку «вакансия отменена» рекрутеры используют крайне неохотно, так как внутри корпоративной культуры это воспринимается как признак неэффективности или незавершенного процесса. Вакансии ушедших сотрудников или позиции, на которые уже вышли люди (на случай, если они не пройдут испытательный срок), продолжают оставаться активными. Но что это значит для рынка в целом?
Часть 2. Динамические системы и логистический тупик монополиста
В экономике существует незыблемое правило: если хочешь понять суть процесса — следуй за деньгами. Речь идет не о стоимости размещения объявлений на hh.ru, а о капитализации и рыночных ожиданиях.
По данным финансовых отчетов, hh.ru — крупнейший и сверхприбыльный монополист. В 2025 году его капитализация составила 147 млрд рублей, а чистая прибыль — 16 млрд рублей. Однако если посмотреть на динамику, система вышла на экономическое плато. В 2024 году капитализация достигала 188 млрд рублей, а чистая прибыль была на 2 миллиарда выше. График стоимости акций показывает, что в июне 2026 года бумага торгуется в районе 2791 рубля, что ниже показателей декабря 2023 года (2950 рублей).
Поведение финансовых показателей платформы в фазе зрелости наглядно описывается классическим дифференциальным уравнением логистического роста (уравнением Ферхюльста):
Где K — показатель масштаба системы (чистая прибыль или капитализация), r — коэффициент естественной экспансии, а M — емкость рынка (предел насыщения).
В контексте российского ИТ-рынка труда мы наблюдаем классическое приближение к экологическому тупику (K -> M). Экстенсивные источники роста исчерпаны: почти все профильные специалисты уже находятся в базе, а число крупных работодателей ограничено. Дополнительное макроэкономическое давление оказывает высокая ключевая ставка ЦБ, которая делает кредиты дорогими и вынуждает бизнес замораживать инвестиционные проекты.
С точки зрения математического анализа, при K -> M член в скобках (1 - K/M) стремится к нулю. В этот момент первая производная по времени (скорость роста компании) dK/dt -> 0. Система переходит из режима экспансии в режим удержания тепла.
Но инвесторам на бирже не нужна константа K = M. Публичный рынок устроен так, что акционеры требуют непрерывной положительной дельты, потому что в основе крупного капитала всегда лежит простая истина - не важно что у меня есть сейчас, важно что у меня будет завтра. Структура владения компании включает крупных игроков и фонды: Kismet Capital Group (~22,8%), Леван Назаров (~10,3%), Elbrus Capital (~9,3%), Одиссей Гаврилов (~8,0%) и Free Float (~42%). На плато в силу вступает математическая модель теории игр — «игра в труса» (Chicken Game). Крупные инвесторы начинают оценивать не реальные показатели бизнеса, а вероятные действия друг друга: не пора ли фиксировать прибыль, пока актив на пике? А держатели акций hh.ru это не романтики которые хотят чтобы у всех была работа, это очень уважаемые инверторы, которые хотят денег. Перераспределение пакетов объемом 8–10% не происходит мгновенным кликом, это сложные внебиржевые (OTC) сделки, а угроза изменения ожиданий давит на менеджмент непрерывно.
Ситуацию усугубляет инфляция, которая по итогам 2025 года составила 5,6%. Если пересчитать пиковую номинальную прибыль 2024 года (18 млрд рублей) с учетом инфляционного дефлятора для сохранения статус-кво в реальном выражении:
Поскольку номинальная прибыль 2025 года составила 16 млрд, реальное падение доходности в сопоставимых ценах превысило 15%:
Часть 3. Закон Гудхарта и феномен «зомби-вакансий»
Когда скорость роста реальных финансовых показателей затухает, менеджмент публичной компании вынужден смещать фокус на альтернативные операционные метрики. Если заглянуть в официальную презентацию HeadHunter для инвесторов от 15 мая 2026 года, становится понятно, как система адаптируется к плато.
При снижении общей выручки группы без поправки на календарный фактор на 1,5% год к году, платформа демонстрирует инвесторам другие сильные драйверы активности:
· Динамика откликов на платформе выросла на 21% год к году.
· Выручка от дополнительных платных сервисов для соискателей (VAS) в B2C-сегменте подскочила на 41% за первый квартал 2026 года.
Чтобы удержать маржинальность скорректированной EBITDA основного бизнеса на уровне 52,6%, компания пошла на сокращение затрат на маркетинг на 15%. Одновременно с этим запускается масштабная программа обратного выкупа акций (байбэк) на 15 млрд рублей — классический инструмент искусственной поддержки котировок в условиях отсутствия органического роста.
Здесь в силу вступает закон Гудхарта: «Когда метрика становится целью, она перестает быть хорошей метрикой». Платформа институционально не заинтересована в жесткой фильтрации неактуальных объявлений. Если инвесторы оценивают здоровье экосистемы через MAU, глубину сессий и объемы трафика, сама архитектура системы начинает поощрять сохранение вакансий, даже если реальная потребность в найме исчезла.
Соискатели, видя сотни предложений, генерируют на 21% больше откликов. Сталкиваясь с отсутствием ответов, они в панике начинают покупать платные услуги продвижения резюме, что и обеспечивает 41%-ный рост B2C-выручки. Возникает самоподдерживающаяся петля обратной связи, где «зомби-вакансии» становятся естественным побочным продуктом жизнедеятельности платформы.
Часть 4. Макроэкономический контекст бигтеха и роль аутстаффинга
Почему же сами работодатели — Сбер, Альфа-Банк, Ингосстрах или VK — активно участвуют в этой симуляции кадрового голода? На это, как по мне, есть три веские причины.
1. Информационные сигналы рынку. На фоне новостей о реструктуризации долговых обязательств в VK или внутренних процессов оптимизации затрат в банковском секторе, массовое закрытие ИТ-вакансий было бы воспринято рынком и конкурентами как официальное признание кризиса. Пустые объявления — это дешевый способ транслировать стабильность: «Мы развиваемся, нам по-прежнему нужны люди».
2. Формирование «скамейки запасных». Из-за сокращений прошлых лет на рынке возник структурный избыток квалифицированных кадров. Держа открытыми «номинальные» вакансии, компании бесплатно аккумулируют базу данных резюме. Чтобы штатный HR-департамент не тратил дорогое рабочее время на обработку этого белого шума, соискателей перенаправляют на ИИ-интервью и ATS-фильтры.
3. Сдвиг в сторону аутстаффинга. Нанимать сотрудника в постоянный штат (ФОТ) в условиях высокой ставки ЦБ — это долгосрочные риски и жесткие обязательства, ухудшающие финансовые показатели перед акционерами (к тому же Трудовой кодекс РФ сильно затрудняет процедуру увольнения). Поэтому крупный бизнес массово переходит на модель аутстаффинга. Официальные вакансии на Full-time продолжают неделями висеть на hh.ru, симулируя поиск, в то время как реальные проектные задачи здесь и сейчас закрываются подрядчиками из внешних ИТ-галер по договорам оказания услуг. Такого контрагента можно отключить от систем за один день без каких-либо юридических последствий.
Часть 5. Информационная асимметрия и «Рынок лимонов»
Все элементы собранного пазла складываются в фундаментальную экономическую модель, описанную нобелевским лауреатом – великим Джорджем Акерлофом в его знаменитой работе «Рынок „лимонов“».
Акерлоф исследовал рынки с жесткой информационной асимметрией, где одна сторона процесса обладает всей полнотой информации, а вторая лишена её. На ИТ-рынке труда 2026 года в роли уязвимой стороны оказался соискатель. Кандидат, совершая десятки откликов, находится в состоянии полной неопределенности. Он не знает и не может проверить:
· Существует ли вакансия в реальности или она размещена ради поддержания HR-бренда?
· Закрыта ли позиция внутренним кандидатом месяц назад?
· Отсеяла ли его резюме ATS-система из-за отсутствия формального ключевого слова?
По теории Акерлофа, когда покупатель (в нашем случае — соискатель, тратящий свои ресурсы на поиск) не способен отличить качественный товар от некачественного, рынок неизбежно деградирует. Сильные специалисты с реальным инженерным опытом, устав от утомительных переписок с роботами и слепых отказов, начинают уходить с этой платформы.
В результате система заполняется «информационным хламом»: кандидатами, чьи резюме идеально оптимизированы под обход ATS-фильтров, и галерами-аутстафферами, генерирующими автоматический спам в ответ на автоматические фильтры работодателей.
Проблема ИТ-рынка труда сегодня заключается не в том, что алгоритмы ИИ стали слишком умными и заменили человека. Нейросети здесь — лишь дешевый технический инструмент для утилизации избыточного трафика. Настоящая проблема носит институциональный характер: под влиянием логистического плато монополиста, высокой ставки ЦБ и корпоративных интересов бигтеха, рынок труда превратился в пространство тотальной информационной асимметрии, где реальный инженерный опыт временно оказался на периферии экономических интересов ключевых игроков.
Вместо эпилога. Панегирик монополисту, или Два пути в никуда
Проведя этот эксперимент и разложив макроэкономический пазл, я понял, что hh.ru сегодня загнал себя в классический стратегический цугцванг. Я вижу перед платформой всего два пути развития в 2026 году. И оба они ведут к системному кризису.
Путь 1. Начать чистить базу от пустышек (Финансовое самоубийство). Если менеджмент hh.ru решит вернуть платформе человеческое лицо, ввести жесткую модерацию, штрафовать бигтех за «вечные» неактивные вакансии и заставлять рекрутеров вовремя закрывать позиции, произойдет моментальное схлопывание витрины. Количество вакансий уменьшится в разы. Общий объем откликов (тот самый показатель, которым они так гордятся в отчете от 15 мая: +21%) рухнет. Соискатели перестанут в панике скупать платные услуги продвижения резюме, и B2C-выручка, взлетевшая на 41% до 540 млн рублей, просто испарится.
Как только эти графики в презентации для инвесторов поползут вниз, крупные фонды и биржевая толпа (Free Float в 42%) поймут, что плато закончилось и началось падение. Акции полетят вниз, и никакой байбэк на 15 миллиардов их не спасет. Менеджмент на это никогда не пойдет voluntariamente (добровольно).
Путь 2. Оставить всё как есть и жить в симуляции (Технологическая смерть).
Это путь, который платформа уже выбрала. Но рынок с тотальной информационной асимметрией не может существовать вечно. Когда люди окончательно поймут, что 102 отклика приносят только утомительное общение с кривым роботом на ReLU и предложения от сомнительных галер, они просто перестанут тратить время и ресурсы на эту систему.
Произойдет тектонический сдвиг и децентрализация:
Хабр Карьера станет естественным убежищем для ИТ-сектора: там профильная аудитория, меньше «белого шума», а вакансии размещают сами инженеры и тимлиды для инженеров.
Профи.ру и Авито Работа окончательно заберут себе линейный персонал и «синих воротничков», где механика проще, связь быстрее и нет пафосного корпоративного AI-цирка.
«Работа России» (Трудвсем) за счет регуляторики и госконтроля начнет затягивать к себе крупные госкорпорации и ведомства.
Итог: Кто останется на hh.ru?
Если живые люди уйдут, на hh.ru останется идеально замкнутая, но абсолютно мёртвая экосистема. Боты работодателей будут общаться с ботами соискателей. Корпоративные ATS-системы будут автоматически сканировать базу, ИИ-интервью будут увлеченно задавать вопросы в пустоту, а специально написанные скрипты соискателей будут автоматически откликаться на всё подряд, чтобы обойти фильтры. Платформа превратится в цифровое кладбище — безупречный, до блеска начищенный симулятор активности, генерирующий миллионы пустых кликов для красивых слайдов будущих инвесторских презентаций. Симулятор, за которым больше не будет стоять ни одного реального человека и ни одного живого трудоустройства.
Выбрав модель надувания метрического пузыря в угоду биржевым ожиданиям, монополист сам загнал себя в этот тупик. Система просто сжирает сама себя. WAAAAAGH!!!
Источники:
За грамматику отвечал chatGpt