Уже более 10 лет английский является моим основным каналом для получения информации. Все эти годы я очень много читал, включая художественную литературу, но ещё больше слушал — аудиокниги и YouTube. Я уверен, что в сумме это не менее 5 000 часов. Как это повлияло на мою способность говорить? В сухом остатке — никак.

Я не скажу, что годы были потрачены зря, потому что я получил доступ к информации, которая либо просто недоступна на русском, либо попадает к нам спустя годы в усеченном (или даже искаженном) виде. Я даже не скажу, что делал что-то не так, потому что в тот момент у меня не было особого выбора (об этом позже). Но если бы мне пришлось начинать сейчас сначала, то я бы безусловно выбрал другой путь.

Моя краткая история

У меня всегда было очень плохо с английским. В сельской школе его фактически не преподавали, а в университете, несмотря на титанические усилия (во всяком случае по сравнению с основными предметами по физике и математике, которые мне всегда давались очень легко), я был на грани отчисления именно из-за английского. Тогда меня спасло только то, что я играл за сборную университета по шахматам и смог решить вопрос через «физруков».

Годы работы в IT не изменили ситуацию. Я понимал тексты на английском кое-как, благо я мог читать код. В любом случае плохой английский всегда ограничивал мои карьерные перспективы. У меня есть знакомые, которые работают в североамериканских компаниях, но при этом их английский довольно посредственный. Да, так работать можно, но без способности ясно излагать свои мысли и вести сложную дискуссию ваш карьерный потолок находится на уровне «принеси-подай», а это не то, что меня когда-либо интересовало.

Так что в какой-то момент я загорелся идеей наконец-то освоить язык и вложил в это действительно много сил. Метод, который я использовал в течение первого года, очень сильно похож на подход, изложенный в книге «Fluent Forever» (я прочитал её относительно недавно), за исключением принципа «Pronunciation First» — Gabe Wyner оперный певец, а мои музыкальные способности явно намного ниже средних (в студенчестве я научился играть на гитаре, но рот мне лучше не открывать).

Я загрузил в Anki все слова из Oxford 3000 и скачал для них аудио оттуда же (это было давно, сейчас уже полно качественных колод и аудио для них обязательно). Я «выучил» их за месяц. После этого мне попался курс от A.G. Hoge и, о чудо, впервые в жизни я смог понимать английскую речь на слух (он говорит медленно, очень четко артикулирует и использует только базовую лексику и грамматические конструкции). Я слушал вводную статью в течение нескольких часов, переслушивая раз за разом. До сих пор помню это ощущение эйфории.

Я бросил Anki через год. В колоде было около 10 000 слов, и ежедневная ревью-сессия требовала около часа времени. Популярность подходов на базе comprehensible input в то время стремительно росла, и я переключился исключительно на чтение и аудирование.

The Good

Я использовал Anki для первоначальной загрузки слов в мозг. Эта первичная информация сама по себе не так уж и полезна, но тут приходит на помощь чтение. У каждого слова есть много разных значений, а ещё очень важна collocation — какие слова естественно употребляются вместе. Большой объём чтения позволяет познакомиться с использованием слов и их сочетаний в разных контекстах.

Вначале читать было тяжело, потому что каждое слово — это была отдельная карточка с несколькими разными значениями, но постепенно они «встроились» в систему нейронных связей. Я начал с чтения Винни-Пуха, прочитал все популярные подростковые книги, а потом всего Хемингуэя (и с тех пор его очень люблю).

Всё это время я слушал A.G. Hoge и пытался смотреть фильмы с субтитрами (мне потребовалось несколько месяцев, чтобы начать различать отдельные слова в 12 Angry Men). Но именно большой объём чтения сделал мой словарный запас функциональным. Чтение, в отличие от аудирования, даёт мозгу время на поиск значения слова, и требуется время на автоматизацию и ускорение этого процесса. И это позволило постепенно начать слушать материалы более сложные, чем упрощённые учебные материалы.

Способность воспринимать английский на слух меняет правила игры. Для чтения или даже просмотра видео с субтитрами надо выделять отдельное время. А способность понимать устную речь позволяет встроить потребление контента на английском в повседневную жизнь. Уже много лет я постоянно слушаю практически исключительно на английском во время выполнения задач, не требующих особых когнитивных усилий (таких как вождение или уборка в квартире). Да, вначале мне приходилось выбирать авторов, которых я мог более-менее свободно понимать, но я уже забыл, когда перестал это делать.

Большой объём вырабатывает легкость. Я легко слушаю и читаю большинство материалов на английском. Читать тех. документацию стало проще на английском, чем на русском. Да, есть книги, которые мне тяжело читать на английском, но такие книги есть даже на русском (прошлым летом читал «Человеческую деятельность» Людвига фон Мизеса). Я даже стал думать, что понимаю практически 100% того контента, который потребляю.

Я ошибался.

The Bad

Все сторонники методов на базе comprehensible input обязательно подчеркивают важность tolerance for ambiguity (толерантности к неопределенности). Если вас раздражает всё, чего вы не понимаете, то сложно продолжать чтение или слушание. Но утверждается, что постепенно эта неясность будет исчезать, и вы будете понимать всё больше и больше.

Но можно посмотреть на это и с другой стороны: большой объём input, который вы не понимаете до конца, вырабатывает в вас tolerance for ambiguity. Вы тренируете свой мозг фильтровать то, что он не распознал. Постепенно у вас возникает ощущение полной ясности, но не потому, что вы всё поняли, а потому, что проигнорировали часть. Мне недавно попалось даже видео на эту тему You DON’T Understand 100% of What I Say in English, хотя к этому моменту я уже понял это сам.

При чтении/слушании книги или просмотре качественного видео у вас всегда есть достаточно большой контекст, на основе которого ваш мозг может достроить картину происходящего. В большинстве случаев пропустить что-то не фатально для общего понимания, хотя не всегда. Но в реальной коммуникации такого большого контекста обычно нет, что может и реально приводит к проблемам с взаимопониманием. Т.е. именно в реальном общении фактическая точность начинает играть первостепенное значение, и это не то, чему вас учит большой объём input.

Есть и другая проблема. Если вы много слушали, то у вас появляется чувство языка, вы знаете, как звучит хороший английский. Но когда вы пытаетесь говорить, то ваши собственные ошибки воспринимаются очень болезненно, потому что разница слишком очевидна. При этом человек с низким уровнем comprehension может болтать без умолку, совершенно не осознавая, насколько несовершенна его речь. Matt vs the World (он же Matt vs Japan) недавно выпустил видео на эту тему Delaying output is killing your Japanese, так что некоторые его давние поклонники испытали некоторый шок.

The Ugly

Когда я решил наконец заговорить, то обнаружил, что популярная идея, что если вы хорошо понимаете, то при необходимости легко и быстро заговорите, — неверна. Во всяком случае, по отношению ко мне. Впрочем, Matt в видео выше говорит то же самое. Чтобы понимать, вам надо язык переводить в meaning, а чтобы говорить, переводить meaning в язык, и это просто разные, мало связанные между собой процессы. Чтобы научиться говорить, большую часть необходимых нейронных связей надо создать заново.

Мало того, длительный период тишины и погружения в стиле Refold может быть даже опасен. Годами я учил свой мозг по большей части пропускать артикли, не замечать разницу между предлогами, игнорировать грамматические формы (здесь должен быть инфинитив или герундий? а может V3? при наличии большого контекста мозгу всё равно). Теперь это стало для меня очень важным, но наработанные нейронные связи уже очень эффективны. Мне надо не просто создать новые связи, мне надо перезаписать старые, очень эффективные связи.

И ещё. Я обнаружил, что при чтении, проговаривая слова про себя, я использовал свой собственный вариант произношения. И это несмотря на большой объём аудирования. Это как будто разные вещи: когда я слушал, я узнавал один вариант произношения, а когда читал про себя, использовал другой. Это вылезло сразу при попытке заговорить. Научиться произносить и проговаривать про себя слова по-новому после десяти лет практики — та ещё задача.

Я не говорю, что input не нужен. Он критически важен для эффективного овладения языком. Но большой объём input, который не сопровождается достаточным объёмом output, приводит не просто к откладыванию способности говорить, он может активно мешать заговорить в будущем. Помимо прочего, приходится разрушать ту самую tolerance for ambiguity, потому что она не позволяет замечать проблемы. Это мучительно больно и требует огромных усилий.

Если не comprehensible input, то что?

Я не лингвист и не преподаватель английского языка, я инженер. Поэтому, задав себе вопрос, почему я не могу говорить (многие популяризаторы CI утверждают, что уже должен), я пошёл искать на него ответ. Это не так просто, потому что большая часть материалов на эту тему носит мотивационно-маркетинговый характер. Какой-либо системный и научно обоснованный подход встречается крайне редко. Я искал и находил ответы в разных источниках, но больше всего действительно полезной информации лично я нашёл в следующих плейлистах:

• The Language Learner

• How Learning Works

Согласно современным представлениям, язык — это прежде всего процедурный навык. Проблема классических подходов к изучению языков в том, что они опираются прежде всего на декларативную память. Декларативная память играет важную, но вспомогательную роль при изучении языка. Для достижения fluency недостаточно просто понять, необходимо автоматизировать навык. А это достигается через многократные повторения с самокоррекцией на основе обратной связи. Необходимо создать цикл: Попытка → Обратная связь → Корректировка → Повторить. И так много-много раз. К сожалению, при пассивном потреблении информации отсутствует обратная связь.

Так чтобы я изменил в своём подходе, если бы знал вначале то, что знаю сейчас? Очень много, и часть моего видения слишком радикальна для данной статьи. Но есть несколько вещей, которые не вызывают у меня никаких сомнений.

• Я по-прежнему считаю, что большой объём input необходим. То, что одного comprehensible input недостаточно для того, чтобы начать говорить, не означает, что он бесполезен.

• Подход Pronunciation First, который продвигает Gabe Wyner, на мой взгляд, совершенно необходим. Если вы не распознаете звуки, то вы их не узнаете в речи. Если вы не можете более-менее нормально произнести звук ртом, то у вас будет закрепляться искаженная фонетическая картина во время чтения про себя, увы. Переучиться стоило мне огромных усилий, впрочем, моё произношение ещё далеко от идеала, и я продолжаю над этим работать.

• Я согласен с Matt vs the World, что надо начинать говорить как можно раньше. Он предлагает начинать Crosstalk, когда вы общаетесь с партнером каждый на своём языке. При этом постепенно можно начать использовать фразы на целевом языке. Если бы у меня был такой партнер со схожими с моими интересами, то это было бы очень ценным опытом.

• Не уверен, что вначале мои финансы это позволяли, и я не помню, были ли такие сервисы, но сейчас найти хорошего преподавателя на italki или любом другом подобном сервисе для регулярного общения с обратной связью более чем реально.

Но общение с живыми людьми надо начинать со Small Talks. Для обсуждения глубоких концепций и сложных систем нужен продвинутый уровень устного английского, а ваш собеседник, с которым это было бы интересно обсуждать, вряд ли будет склонен к терпеливому исправлению ваших ошибок в речи. Но лично я плохо переношу разговоры ни о чём. Поэтому я начал разрабатывать FluentGym прежде всего для себя. Это не замена общению с живым человеком, но подготовка к нему на основе принципов Deliberate Practice, которая позволяет тренировать язык как процедурный навык. Но об этом в другой раз.

В любом случае, на мой взгляд, важно помнить, что биологически язык — это прежде всего устная речь. Навыки устной речи относительно легко переносятся на речь письменную, но не наоборот (я довольно долго и успешно общался с ChatGPT исключительно на английском, но особого эффекта для устной речи не заметил). А решение пазлов со вставкой пропущенных слов, выбором правильного варианта и т.п. учит по большей части только решению таких пазлов. Чтобы говорить лучше, надо говорить больше, получая немедленную обратную связь от терпеливого и заинтересованного собеседника.