Давайте немного пофантазируем. Вы встаете утром, приходите на кухню, а робот уже протягивает вам чашку любимого кофе и вешалку с подходящей одеждой, попутно в пассивно-агрессивной форме напоминая, что легли спать вы в три часа ночи. На кухне уже убрано, собака выгуляна. Сказка, а не жизнь.
Но чтобы так описать свое утро могли не только редкие технологические инноваторы, нужно не просто разработать железку, которая выполняет все эти действия. Надо преодолеть сопротивление новому, недопонимание и некорректное восприятие робота людьми. И здесь есть проблема.
В IEEE Spectrum опубликовали отчет об интересном полевом эксперименте, согласно которому после личного опыта взаимодействия с роботами меняется их восприятие: роботу готовы доверить больше задач. Но все сложнее, если копать глубже. Кажется, именно в этом и кроется основная проблема внедрения роботов. Мы начинаем относиться к ним, как к людям, приписывая чувства и намерения. Это ломает все.
Про исследование
Робототехника развивается семимильными шагами. Но большинство людей сталкивается с роботами только в новостях, формируя мнение о пользе всего направления по сенсациям, просачивающимся в соцсети. RAI Institute задался вопросом: будет ли восприятие роботов более адекватным, если дать обычным людям, грубо говоря, покрутить ручки управления?
Эксперимент заключался в том, что бесплатную тестовую площадку с четвероногим роботом Spot разместили прямо в торговом центре CambridgeSide (США). Поставили задачу: выяснить, как реальный опыт взаимодействия с устройством (а не статьи и видео) влияет на его восприятие.
Чтобы охватить большую аудиторию, на основе игрового контроллера разработали специальный пульт — фактически превратили управление роботом в «игру с последствиями в реальном мире». В итоге понажимать кнопки на тестовой площадке решились около тысячи человек в возрасте от 2 до 90 лет.
В тесте использовали несколько разных полигонов, имитирующих реальные задачи для робота: дом, медицинское учреждение, завод и открытую местность (подразумевая работу при ликвидации последствий ЧС). Похоже, личный опыт общения с устройством не просто знакомил с конкретной моделью, а менял фундаментальное представление о возможностях техники.
До и после эксперимента участникам задавали вопросы об их ожиданиях и о том, насколько хорошо робот справляется с поставленной задачей. Анализ результатов показал, что до взаимодействия с пультом основной тон восприятия задавал медийный образ четвероногого робота. Несколько минут непосредственного управления устраняли ряд связанных с ним опасений. Идея использовать такой инструмент у себя дома статистически значимо проникала в умы посетителей.
Однако этот эксперимент был коротковат по времени. Интереснее рассмотреть последствия более длительного взаимодействия с роботами. И здесь на сцену выходят эмоции — очевидно, наши, а не робота.
Даже в рамках эксперимента RAI Institute небольшая доля ответов (3%) подразумевала эмоциональный оттенок: люди переживали, что могут навредить роботу, или давали вполне «человеческие» характеристики его поведению. После личного опыта управления люди уже были готовы рассматривать робота как партнера для игры или компаньона.
Как мы «принимаем» робота
Исследованиями того, как люди взаимодействуют с роботами, занимается целое направление — HRI (Human-Robot Interaction, взаимодействие человека и робота). Основной фокус здесь на том, как формируется доверие к роботам при длительном контакте и можно ли этот процесс подтолкнуть.
Есть множество исследований, подтверждающих, что при общении с роботами мы начинаем их «очеловечивать». Например, в этой статье исследовали возможность использования социальных роботов для эмоциональной поддержки. Ученые показали, что после того, как пропадает эффект новизны, мы наделяем робота «социальностью», ведем себя с ним по-человечески и приписываем ему характер.
Эксперимент длился довольно долго — в течение пяти недель участники все больше и больше раскрывались перед роботом, их настроение после сессий общения улучшалось, а ответы робота они находили все более утешительными. Статья фактически обосновала использование социальных роботов для поддержки на длинной дистанции (даже при том, что все происходило онлайн, без личного присутствия робота в одном помещении с испытуемым).
На такое «привыкание» влияет масса факторов, в том числе внешний вид робота. Но нет, человеческое лицо здесь не панацея. Проще всего привыкание проходит к роботам со средним уровнем человекоподобности. Встречаясь с по-настоящему антропоморфным устройством, наш мозг как будто напрягается: «Это свой или чужой?» — и тратит больше энергии на анализ ситуации. А средняя степень антропоморфности не вызывает такого напряжения (см. работу, где не задавали вопросы, а смотрели на результаты ЭЭГ).
Как и в человеческом общении, эмоциональная вовлеченность в контакт с роботом растет не бесконечно, а до определенного уровня насыщения. Однако он довольно высок. Ученые сравнили степень «очеловечивания» роботов и других собеседников — людей, домашних животных, игрушек. Если разложить все взаимодействие на семь измерений (вербальная коммуникация, помощь и компетентность, одушевленность и человечность, эмоциональные и эмпатические способности, автономность и добровольность, доверие и близость, а также физическая активность и отзывчивость), то по двум из них — вербальным коммуникациям и компетентности — роботы догоняют партнеров-людей. А по одушевленности и эмпатии воспринимаются на уровне домашних животных.
Нужно ли пытаться разглядеть в роботе машину, а не человека
Проблема этого «одушевления» в том, что ошибкам робота мы тоже начинаем приписывать эмоциональный оттенок и намерения: «Робот специально выполнил не то действие». Вот здесь и кроется бомба замедленного действия.
Основополагающий элемент взаимодействия человека с роботами — доверие. Одно из исследований на эту тему, выполненное Школой информации Мичиганского университета, показало, что уже после нескольких ошибок робота люди это самое доверие теряют. Причем ни одна из известных стратегий обработки ситуации (извинения, отрицание вины, объяснения, обещание так больше не делать) не срабатывает.
Можно ли разработать стратегию, позволяющую восстановить доверие, — пока непонятно. Это предмет будущих исследований.
Получаем парадокс: чем лучше мы учим роботов взаимодействовать с людьми, тем быстрее сами в них разочаровываемся. Это как разочарование в людях, только быстрее и без шансов на терапию. Так что, возможно, главный навык будущих роботов — это как раз не быть слишком уж людьми.