Если бы неделю назад мне сказали, что Банк Англии будет на полном серьёзе собирать министров финансов Большой двадцатки, чтобы послушать брифинг от ИИ-компании про то, как их же модель находит дыры в мировой финансовой системе, я бы поржал. Сейчас не ржу.

Короче, что произошло за последние семь дней, пока мы тут все жили обычной жизнью.

Mythos

Anthropic анонсировал в апреле модель под названием Claude Mythos Preview. Заявленная цель — кибербез, поиск уязвимостей в браузерах, инфраструктуре и софте. На бумаге звучит как полезный инструмент для red team. На практике компания сама признала: модель уже нашла тысячи high-severity уязвимостей в каждой крупной операционной системе и в каждом крупном браузере. И когда её попросили написать рабочий эксплойт под эти дыры — в 83% случаев получилось с первой попытки.

Восемьдесят три процента. С первой попытки. Я серьёзно.

Дальше больше. Эндрю Бейли, губернатор Банка Англии и по совместительству председатель Financial Stability Board, выступил в Колумбийском университете и сказал примерно следующее: до недавнего времени самым серьёзным киберсобытием для регуляторов была эскалация в Заливе, а потом наступила пятница, когда «Anthropic, похоже, нашёл способ взломать весь мир киберрисков». Цитата практически дословная, я не утрирую.

Через несколько дней Бейли официально попросил Anthropic провести брифинг для FSB. На брифинг идут финансовые ведомства США, Британии, Канады, Франции, Германии, Японии, Саудовской Аравии, Австралии, Китая. То есть представители стран, которые в обычной жизни друг с другом по таким темам не разговаривают вообще.

Доступ к Mythos уже есть у сорока организаций, в основном американских. В списке Amazon, Microsoft, JPMorgan Chase. Белый дом отдельно попросил Anthropic не распространять модель шире, и компания согласилась. Европейская комиссия получила только high-level брифинги. Российские банки про эту модель, очевидно, узнают из новостей и в лучшем случае из чужих утечек.

Подумайте секунду что это значит на практике. У одной частной компании в США есть инструмент, который умеет находить и эксплуатировать дыры в банковской инфраструктуре быстрее, чем любая команда людей. Доступ к нему получает ограниченный круг западных корпораций. Все остальные банки мира узнают о своих уязвимостях постфактум.

Поспать после этого спокойно у меня лично не получилось.

Цукерберг

Пока Anthropic брифингует центробанки, Марк Цукерберг 20 мая начал увольнять восемь тысяч человек. Десять процентов всего штата Meta. И сделал это на фоне рекордной квартальной выручки в 56,3 миллиарда долларов и чистой прибыли почти 27 миллиардов.

В мемо для сотрудников Цукерберг написал что-то вроде «успех не гарантирован, ИИ — самая важная технология нашей жизни, компании, которые сейчас выйдут вперёд, определят следующее поколение». Перевод с корпоративного: мы зарабатываем больше чем когда-либо, но мы всё равно вас увольняем, потому что нам нужны деньги на видеокарты.

Капекс Meta на 2026 год — от 125 до 145 миллиардов долларов. Годовой ВВП Эстонии — примерно 42 миллиарда. То есть на инфраструктуру одной компании уходит больше, чем весь экономический выпуск средней европейской страны за год.

Самая мрачная деталь — параллельно с увольнением восьми тысяч человек, ещё семь тысяч переводят в AI-роли. Половина «старых» функций больше не нужна, а другая половина должна срочно переквалифицироваться или вылететь следом.

CFO Meta Сьюзан Ли на колле инвесторов прямо сказала, что «они не знают, каким будет оптимальный размер компании в будущем». Это не оговорка. Компании больше не планируют численность на годы вперёд, потому что не понимают, сколько людей вообще нужно при текущем темпе развития инструментов.

Что в этой картине неудобного

Большинство постов на эту тему пишут примерно одно и то же: «ИИ забирает работу, готовьтесь, переучивайтесь, изучайте промпт-инжиниринг». Скучная правда, на которую все уже устали смотреть.

Меня больше зацепило другое. Сложите две истории рядом. С одной стороны частная американская компания, которая держит у себя инструмент, способный взломать почти любую банковскую инфраструктуру в мире, и сама решает кому давать доступ, а кому нет. С другой стороны компания с рыночной капитализацией в триллион с лишним, которая открыто говорит сотрудникам «мы не знаем сколько вас нам нужно через год». Это не два независимых сюжета. Это один и тот же сюжет с разных ракурсов.

Сюжет такой: технологическая власть концентрируется быстрее, чем кто-либо успевает к этому адаптироваться. Не в плане «корпорации захватывают мир», это банальщина. В плане скорости. FSB готовит документ про «лучшие практики использования ИИ в финансовой системе», который выйдет на консультацию в следующем месяце. К моменту его выпуска модель которая вызвала всю эту движуху уже устареет на одно поколение.

Регуляторы по всему миру в этой гонке проигрывают с гандикапом в полтора-два года. Банки в большинстве стран проигрывают вообще без шансов, потому что у них в проде до сих пор системы написанные на коболе. Сотрудники крупных корпораций проигрывают потому что переучиваться нужно быстрее чем они успевают разобраться чему именно переучиваться.

А выигрывает кто? Пока что — те у кого есть прямой доступ к фронтир-моделям, есть бюджет на $145 миллиардов капекса и нет необходимости спрашивать ни у кого разрешения. Это очень короткий список.

И вот тут начинается момент который меня лично цепляет. Не как разработчика, а как человека. Я родился в 2006-м. В 2026-м, в свои 19, я наблюдаю как формируется новый технологический миропорядок — и наблюдаю в реальном времени, без задержки в учебниках. Это либо самое интересное десятилетие в истории моей профессии, либо самое страшное. Скорее всего и то и другое сразу.

В понедельник анонсируют следующую модель. Посмотрим что она найдёт.