В 2026 году до 95% операций по картам в банкоматах мира обрабатываются на языке, который старше кассеты VHS и Microsoft как компании. Этот язык в учебниках по информатике обычно идёт в главе «История». В вакансиях международных банков — в графе «обязательные требования». 11 критичных федеральных систем США работают на языке 1959 года и обходятся бюджету в $754 млн в год. Речь про COBOL — и он не один такой.
Всем привет, меня зовут Алексей, я тимлид в SENSE. В этой статье посмотрим, сколько лет популярным языкам программирования, что значит «мёртвый язык» в инженерном и в HR-смысле, почему «динозавры» вроде Fortran, Delphi и VB6 в 2025 году вернулись в топ-20 индекса TIOBE и что происходит в российском контексте.
Шкала возрастов: что сколько лет уже работает
Если выложить языки программирования на одну временную ось, окажется, что между «отцом» индустрии и её «миллениалами» больше шестидесяти лет.
Язык | Год выпуска | Возраст в 2026 | Позиция в TIOBE (2025–2026) |
Fortran | 1957 | 69 лет | 10–11 место |
LISP | 1958 | 68 лет | вне топ-30 |
COBOL | 1959 | 67 лет | ~20 место |
BASIC | 1964 | 62 года | вне топ-30 |
Pascal | 1970 | 56 лет | живёт через Delphi |
C | 1972 | 54 года | стабильно в топ-4 |
SQL | 1974 | 52 года | топ-10 |
Ada | 1980 | 46 лет | ~18 место |
C++ | 1985 | 41 год | №2 |
Perl | 1987 | 39 лет | топ-20 |
Python | 1991 | 35 лет | №1 с 2022 года |
Visual Basic | 1991 | 35 лет | топ-10 |
Delphi / Object Pascal | 1995 | 31 год | ~10 место |
Java | 1995 | 31 год | топ-5 |
JavaScript | 1995 | 31 год | топ-10 |
PHP | 1995 | 31 год | ~18 место |
C# | 2000 | 26 лет | топ-5, Programming Language of the Year 2024 |
Go | 2009 | 17 лет | топ-10 |
Rust | 2010 | 16 лет | топ-20 |
Kotlin | 2011 | 15 лет | топ-30 |
Swift | 2014 | 12 лет | топ-20 |
Источники: TIOBE Index, StatisticsTimes, TechRepublic.
Python, который воспринимается как «новый» язык эпохи ИИ, на самом деле ровесник Visual Basic — оба вышли в 1991 году. JavaScript, Java, PHP и Delphi — это вообще один и тот же 1995 год. А C, на котором написано полмира — от ядра Linux до Postgres — старше большинства людей, которые сейчас на нём работают.
Возраст языка слабо связан с тем, насколько он жив. Скорее наоборот — чем больше языку лет, тем больше у него шансов на ещё одну жизнь.
Что значит «мёртвый язык» и почему термин условный
В разговорах об индустрии «мёртвый язык» обычно про то, что на нём не пишут новые продукты, но это не значит, что на нём ничего не работает. Можно выделить четыре стадии жизненного цикла языка.
Активный. На нём пишут новые системы, развивается экосистема, выходят свежие фреймворки. Сегодня это Python, Go, Rust, Kotlin, TypeScript, Swift.
Зрелый. Новых проектов «с нуля» становится меньше, но язык продолжает быть рабочим инструментом для целого класса задач. Java, C#, PHP, JavaScript.
Поддерживаемый легаси. Новые системы на нём почти не пишут, но существующих — десятки миллионов строк, и кто-то их должен поддерживать. COBOL, Visual Basic 6, Delphi, PowerBuilder, ColdFusion.
Музейный. Язык интересен исторически или академически, но в проде его не встретить. ALGOL, PL/I, классический BASIC, многие советские ЯП.
Граница между «поддерживаемым легаси» и «активным» не такая чёткая, как кажется. У «динозавров» за последние два года вышли новые редакции стандартов: COBOL 2023, Fortran 2023, Ada 2022. Поэтому, говоря «мёртвый», всегда стоит уточнять, по какой шкале:
По хайпу. Про язык не пишут, его нет в подкастах, на конференции не зовут спикеров. Тут «мёртвыми» могут оказаться языки, на которых работает половина банковской системы страны.
По экосистеме. Перестали выходить новые версии стандарта, нет современных IDE, библиотек, активного комьюнити.
По рынку труда. Вакансий нет, специалистов на рынке нет, обучить новых негде. Это уже про реальную смерть, но обычно она наступает позже всех остальных.
По объёму кода в проде. Главный критерий для бизнеса.
Хороший пример того, как эти шкалы расходятся — Fortran. По первой шкале он скорее музейный экспонат, о котором вспоминают раз в три месяца. По второй — у него вышел свежий стандарт. По четвёртой — на нём работают метеомодели, расчёты в ядерной физике и большая часть мирового HPC.
COBOL: язык 1959 года
COBOL — один из лучших аргументов против представления о том, что «старое надо переписать». Язык создан в 1959 году под бизнес-задачи: банковские транзакции, страховые расчёты, государственные системы учёта. Его синтаксис намеренно сделали максимально похожим на английский, чтобы код могли читать нетехнические менеджеры и бизнес-пользователи. Немного цифр:
200–800 миллиардов строк кода в проде;
около 95% операций по картам в банкоматах обрабатываются COBOL-кодом;
около 43% базовых банковских систем в США;
11 критичных федеральных легаси-систем США возрастом от 23 до 60 лет в 2025 году обходятся бюджету в ~$754 млн в год.
То есть масштаб COBOL-наследия гигантский, но конкретные цифры — это в основном оценки.
Почему COBOL не переписали. Пытались, и не раз. Наглядный пример — TSB Bank в Великобритании. В апреле 2018 года банк мигрировал данные 5,2 млн клиентов на новую платформу Proteo4UK от своего владельца Sabadell. Сразу после миграции платформа дала сбой: месяцы восстановления, £32,7 млн компенсаций клиентам, штраф регуляторов FCA и PRA в £48,65 млн в декабре 2022 года.
Но есть проблема. По данным отраслевых источников, средний возраст COBOL-разработчика в США — 45–55 лет [10], доля COBOL-специалистов в общей численности разработчиков — около 5% [3]. Те, кто умеет, постепенно уходят с рынка, а университеты COBOL почти не преподают.
Fortran: ровесник COBOL, который вернулся через ИИ
Fortran на два года старше COBOL — релиз 1957 года, IBM. Изначально создавался как инструмент для научных и инженерных расчётов: матрицы, массивы, численные методы. На несколько десятилетий стал стандартом в HPC, климатических моделях, аэродинамике и ядерной физике.
К началу 2020-х его записали в «исторические». Но с 2023 года Fortran заметно поднялся в индексе TIOBE — с ~25-го места в начале 2023-го до 10–12-го в 2024–2025.
Объяснений два. Первое — бум ИИ и HPC заставил многих вспомнить, что Fortran во многих задачах линейной алгебры остаётся конкурентоспособным. Эталонные реализации LAPACK и BLAS — фундаментальных библиотек линейной алгебры, на которые опираются почти все современные вычислительные стеки — написаны именно на Fortran. Современные оптимизированные реализации (cuBLAS у NVIDIA для GPU, Intel MKL для CPU) уже пишутся на C++/CUDA/ассемблере, но «бабушка» по-прежнему остаётся эталоном. Метеомодели ECMWF и NOAA, климатические симуляции, расчёты в ядерной физике — здесь Fortran продолжает работать.
Второе — те же причины, что у COBOL: ключевые системы написаны, переписывать дорого, ключевые инженеры выходят на пенсию. CEO TIOBE Пол Янсен в отчёте 2025 года говорит про старые языки в рейтинге так: компании предпочитают расширять существующие системы, а не рисковать переписыванием.
Delphi и Visual Basic: банки, заводы и кассовые системы
Если COBOL — это банковский бэкенд, то Delphi и VB6 — это всё остальное: кассы, бухгалтерия, медсофт, АСУ ТП на производстве, внутренние ERP-надстройки.
Delphi / Object Pascal (1995) в марте 2025 года занимал 10-е место в TIOBE — выше Rust, Kotlin и Swift. Звучит абсурдно, но объясняется просто: огромная установленная база приложений в промышленности, банкинге и ритейле, особенно в Восточной Европе. В 2023–2025 годах вышли свежие релизы Embarcadero Delphi с поддержкой кросс-платформенной разработки и интеграцией с Python.
Visual Basic 6. По разным оценкам, 15–20% корпоративных приложений в банках, страховых компаниях и на производстве всё ещё работают на VB6. Проблемы возникают не с самим языком — Microsoft официально поддерживает VB6 runtime на актуальных Windows вплоть до Windows 11 — а с обвязкой: устаревшими ActiveX-компонентами, OCX-элементами управления, COM-объектами от поставщиков, давно вышедших с рынка. Плюс — поддержка Visual Studio 6.0 IDE закончилась ещё в 2008 году, то есть писать и отлаживать новый код в современной среде невозможно.
Российский контекст: прыжок через эпоху
С Россией ситуация особенная. В 90-е и нулевые отечественный банкинг и корпоративный сектор формировались без груза западных мейнфреймов и COBOL-наследия. Советская мейнфреймовая база — ЕС ЭВМ, клоны IBM System/360, активно эксплуатировавшиеся с 1971 по 1990 год — в годы перестройки и экономического кризиса 90-х была массово выведена из эксплуатации (Виртуальный компьютерный музей). Западные мейнфреймы в российские банки массово не пришли — их место в 90-е заняли отечественные автоматизированные банковские системы (АБС): DiasoftBANK (1991), RS-Bank от R-Style (1993), системы ЦФТ, «ПрограмБанк», «Инверсия». Писали их на чём угодно — от C/C++ и Delphi до ранних версий Java.
Это не «прыжок через эпоху» в чистом виде, а скорее своя ветка эволюции с большим количеством локальных вендоров и меньшим количеством общего «классического» легаси.
С середины 2010-х российские банки массово переходили на PostgreSQL, Go и Node.js, выстраивая микросервисные архитектуры и интеграции с госсервисами через ЕСИА и СБП. По ежегодным исследованиям мобильного банкинга Markswebb, российские мобильные банки стабильно занимают высокие позиции по UX и функциональности.
Но это не значит, что у России нет своего легаси:
Delphi-приложения — существенная часть систем в производстве, ритейле, государственных учреждениях и медицине. Уход с Delphi в России начался позже, чем на Западе, и идёт медленнее.
Старые Java-монолиты — собственное российское легаси нулевых. Java 6 и 7, EJB, JBoss 4–5, ранние версии Spring. В банках до сих пор встречаются системы, которые формально работают, но обновлять их боятся.
Десктоп на VB6 — внутренние учётные системы малого и среднего бизнеса. Их меньше, чем на Западе, но они есть.
Кстати, конкретные цифры по вилкам и спросу на актуальном ИТ-рынке мои коллеги собирают в квартальной аналитике. Актуальную можно найти здесь.
Вместо вывода: что делать специалисту, который оказался в легаси
Плюсы. Стабильная и высокая зарплата. Мало конкуренции. Системы, на которых учитесь, не исчезнут в обозримом будущем. Возможность стать редким экспертом в узкой нише — это редкое преимущество.
Минусы. Узкий рынок — сменить работодателя сложнее, потому что компаний с этим стеком немного. Эмоциональная нагрузка от работы со старым кодом. Риск выгорания на «вечной поддержке» без новых задач.
Стратегия. Не «или легаси, или современный стек», а T-образный профиль: глубокая экспертиза в одном легаси-инструменте плюс актуальные навыки рядом (DevOps, облака, API-интеграции). Такие специалисты на рынке — самый дефицитный и оплачиваемый сегмент.
Что это значит на практике:
просите задачи на стыке. Если в компании есть проекты модернизации или интеграции легаси с современными системами — туда. Это самый честный способ совмещать рост зарплаты с расширением кругозора;
держите видимость на рынке. Профиль на hh, выступления на профильных митапах, статьи на Хабре. Не чтобы завтра менять работу — чтобы рынок знал о вашем существовании. На узкой нише это работает сильнее, чем на массовой;
раз в год ходите на 2–3 собеседования. Калибровка по рынку и страховка от ситуации «компания закрылась, а вы не понимаете, что происходит снаружи».
P.S. Делитесь своими кейсами, опытом и мнениями по легаси-нише в комментариях, интересно обсудить.