Попробую посмотреть на экономику не через классические показатели типа: импорт, экспорт, инфляция, спрос на те или иные товары / услуги, а через крупных игроков на рынке.
Разбирая крупные компании и их действия можно делать уже некоторые выводы, потому что если уж они что-то делают (крупные и как правило неповоротливые механизмы), то это о чем-то да говорит.
Поэтому считаю, что история Северстали сейчас это может быть одним из неплохих индикаторов того, что происходит в российской промышленности в целом.
В феврале компания показала крайне слабые результаты за 2025 год: выручка снизилась на 14% до 712,9 млрд руб., чистая прибыль рухнула на 79% до 31,99 млрд руб., а свободный денежный поток стал отрицательным.
В компании это связывают со снижением цен и ослаблением внутреннего спроса на сталь. Внутреннее потребление стали в России, кстати, в 2025 году сократилось примерно на 14% год к году.
И тут мы как раз и будем смотреть, что там с металлопотребляющей отраслей внутри страны.
И всё ведь взаимосвязано, помните, что РЖД продает небоскребы (я про Moscow Tower). Если опустить менеджмент и управленческие решения, и взглянуть лишь на сам рынок, то очевидно, раз той же стальной отрасли не нужно столько перевозить грузов, то и грузооборот РЖД как основного игрока на рынке будет снижаться (подробнее про РЖД было тут, тут и тут).
Крупным гос корпорациям придется перестраиваться, хочется или нет, но текущие условия экономики, рынка труда создают такие условия, что только и остается, что перестраиваться. Как это будет происходить: плавно и постепенно или резко и больно тут уж менеджмент компаний решает сам.
Я регулярно разбираю такие темы в своём Telegram-канале, если вам интересно глубже понимать аналитику, экономику и рынок труда, там регулярно выходят короткие заметки и практические примеры.
В 2023 году потребление стали в России выросло на 7% и достигло 46,3 млн тонн. Тогда основной вклад в рост внесли строительство и машиностроение, а рынок выглядел устойчиво после кризисного 2022 года.
Но уже в 2024 году начался разворот вниз: спрос снизился на 5,7%, до 43,7 млн тонн.
А затем в 2025 году снижение пошло дальше - примерно до 38,9 млн тонн, если брать оценку. Менеджмент Северстали в марте 2026 года заявил, что с начала 2024 года спрос на сталь в России упал уже на 31%. Это очень много.
Именно отсюда и следующий шаг Северстали - пересмотр бюджета.
27 марта Северсталь сообщила, что пересматривает бюджет 2026 года на фоне ухудшения ситуации на стальном рынке.
Изначальный ориентир по CAPEX на 2026 год составлял 147 млрд руб., но затем бюджет был сокращен на 24%.
Параллельно с этим компания урезала ремонтный фонд на 14%, административные и зарплатные расходы - на 5%, а индексацию зарплат перенесла.
При этом интересно, что Северсталь оставляет в приоритете стратегический проект по строительству комплекса по производству железорудных окатышей и при этом хочет сохранить высокую загрузку мощностей.
На первый взгляд это выглядит парадоксально. Спрос падает, а Северсталь при этом ориентируется на выпуск около 11,3 млн тонн стали в 2026 году против 10,8 млн тонн в 2025-м.
Но если посмотреть на логику бизнеса, противоречия здесь нет. Когда рынок слабый, крупный производитель часто предпочитает удерживать загрузку и бороться за долю, а не сокращать выпуск первым.
Особенно если у него сильная вертикальная интеграция, своя сырьевая база и возможность маневрировать.
Иными словами, компания готова экономить на части затрат и растягивать инвестиционную программу, но не готова добровольно отдавать рынок. В условиях отраслевого спада такая стратегия обычно означает усиление давления на менее эффективных игроков и дальнейшее обострение ценовой конкуренции внутри страны.
Пока толстый сохнет, а дальше вы знаете.
Давление пришло с разных сторон, как оно обычно бывает.
Изнутри. Высокие ставки бьют по стройке, ипотеке, инвестиционным проектам и спросу на металлоемкую продукцию.
Продажи продукции с высокой добавленной стоимостью, в частности для труб большого диаметра, оказались под давлением из-за переноса нефтегазовых инвестпроектов на фоне высоких ставок.
Извне. Затяжной кризис китайского девелоперского сектора и рост китайского экспорта стали до рекордных уровней, что усиливает давление на глобальные цены.
То есть российская сталь сейчас зажата с двух сторон: внутри рынок охлаждается из-за дорогих денег, а снаружи мировой ценовой фон портится из-за избытка предложения.
Есть еще такая ассоциация worldsteel. Так она не ожидает особо прироста спроса на сталь, да, рост будет, но очень небольшой (1-2%).
Для российских компаний это означает, что рассчитывать на внешний рынок как на быстрый компенсатор ситуации - слишком оптимистично.
На Северсталь полезно смотреть не только как на эмитента, но и как на индикатор промышленного цикла.
Сталь - это материал, который очень быстро отражает состояние строительства, инфраструктуры, машиностроения, трубного сегмента, энергетики.
Когда металлурги начинают говорить о структурно более слабом спросе, это обычно означает, что где-то в глубине экономики уже идет переоценка машиностроения, инфраструктуры, строительства и т.п.
Для компаний это означает больший фокус на денежный поток и выборочные инвестиции.
Для отрасли - более жесткую конкуренцию.
Для государства и регуляторов - сигнал, что высокая ставка и слабый инвестиционный импульс уже заметно бьют по тяжелой промышленности.
Спрос в России после сильного 2023 года пошел вниз, в 2025 снижение стало уже двузначным, а в 2026 компании точно не стоит ожидать какого-то разворота тренды. Более того, из видимых факторов этот тренд продолжит свое движение.
Вот компания и режет бюджеты, экономит на части расходов, но не отказывается от ключевых проектов и не собирается добровольно снижать загрузку.
Я бы сказал, что это пример того, что в текущей фазе экономики сильнее всего ценится платежеспособный спрос, а не производство.
И пока это так, металлурги будут жить в логике экономии, переноса части инвестиций и борьбы за долю на сжимающемся рынке.
此内容由惯性聚合(RSS阅读器)自动聚合整理，仅供阅读参考。 原文来自 — 版权归原作者所有。