Мы продолжаем рассказывать про то, как формировались нормы защиты авторского права в интернете в начале нулевых годов. В первой части мы подробно разобрал кейс Napster. В этой подробно расскажем про The Pirate Bay и другие проекты.

Как эволюционировали пиратские платформы: от KaZaa до The Pirate Bay

После закрытия Napster стало понятно, что уязвимость именно в централизованности системы. Если убрать центральный сервер, бороться будет не с чем. 

Так появились децентрализованные Gnutella, KaZaa, Morpheus. В них не было единого сервера с каталогом. Каждый компьютер был одновременно и клиентом, и узлом. Судебный удар по одному серверу ничего не давал.

До чего могли дойти компании: штраф на $222 тысячи физическому лицу

В 2007 году RIAA (ассоциация звукозаписывающих компаний) подала иск против Джейми Томас-Рассет — одинокой матери из штата Миннесота, работавшей простым менеджером. Её обвинили в том, что она скачала и раздала 24 песни через KaZaa.

Томас-Рассет не признала вину. Дело прошло несколько судебных инстанций и трижды пересматривалось в части размера компенсации. В 2007 году первое жюри присяжных назначило ей $222 000 — по $9 250 за каждую из 24 песен. Через два года после пересмотра сумма выросла до $1,92 млн. Затем была снижена до $54 000 — судья счёл первоначальный приговор «явно чрезмерным». Апелляция RIAA вернула цифру к $222 000. 

Формально Томас-Рассет проиграла. Но дело имело обратный эффект — образ организации, которая судится с одинокой матерью за двадцать четыре песни, нанес RIAA репутационный урон и потерю гудвилла, несопоставимый с любой победой в суде. К 2008 году ассоциация тихо объявила, что прекращает практику массовых исков против физических лиц.

Санкции против отдельных пользователей — это не только американское явление. Похожие прецеденты складывались и в других странах, хотя каждый раз с разным исходом.

MGM против Grokster и теория подстрекательства

В 2005 году Верховный суд США рассмотрел дело MGM Studios, Inc. v. Grokster, Ltd. Grokster — децентрализованный сервис, который технически не контролировал ни один файл. По логике более раннего решения Sony v. Universal City Studios (1984) про видеомагнитофоны, технология, способная на законное использование, не могла преследоваться. Grokster апеллировал именно к этому.

Верховный суд ввел новое основание ответственности — теорию подстрекательства (inducement). Если компания активно подталкивала пользователей к нарушению авторских прав, она отвечает за них — независимо от технической децентрализованности. Доказательства против Grokster были убедительными — компания прямо рекламировала себя как замену Napster и рассчитывала на аудиторию, ищущую пиратский контент.

Пиратское сообщество поняло, что нельзя говорить вслух о назначении платформы. 

Как The Pirate Bay обрела такой масштаб

В 2001 году программист Брэм Коэн разработал протокол BitTorrent. В нем файл делился на небольшие фрагменты, и каждый участник скачивания одновременно раздавал то, что уже получил. Чем больше людей скачивало файл — тем быстрее он распространялся. BitTorrent решал техническую проблему распределения нагрузки, и хотя сам протокол законен, именно он стал инфраструктурой нового этапа пиратства — The Pirate Bay.

15 сентября 2003 года в Швеции открылся сайт The Pirate Bay. Его создала организация Piratbyrån — шведский аналитический центр, выступавший против расширения авторского права. 

The Pirate Bay не хранил музыку или фильмы, только небольшие torrent-файлы. По сути, лишь текстовые инструкции о том, где и как найти нужный контент. Юридическая логика была выстроена заранее: «мы — библиотека каталогов, а не архив пиратских файлов». Основатели публично отвечали на претензии правообладателей — иногда грубо, иногда с иронией. Эти ответы расходились по интернету и превращали TPB в символ сопротивления.

Шведские власти провели рейд в мае 2006 года. Сервер изъяли. Через три дня сайт работал снова, уже на другом хостинге. Рейд только увеличил аудиторию. Сама проблема трансграничного цифрового пиратства вне юрисдикции существует и сейчас. Интернет не имеет государственных границ, и закрытие сайта в одной стране не означает его исчезновения.

В апреле 2009 года шведский суд признал четырёх основателей виновными в пособничестве нарушению авторских прав. Приговор — один год тюрьмы и 30 млн шведских крон штрафа (около $3,5 млн). Апелляционный суд в 2010 году сократил тюремные сроки, но увеличил штраф.

Как YouTube выжил там, где Napster погиб

В 2005 году трое бывших сотрудников PayPal запустили YouTube. Через восемнадцать месяцев Google купил его за $1,65 млрд. А ещё через год медиаконгломерат Viacom подал иск на $1 млрд.

Претензия была стандартной — пользователи YouTube выкладывают тысячи видео с защищёнными материалами телеканала. YouTube знает об этом, но не делает ничего достаточного. 

Дело Viacom vs YouTube длилось семь лет. В ключевом решении 2010 года суд встал на сторону YouTube, применив принципы DMCA — у платформы не было точного знания о конкретных нарушениях, она обрабатывала уведомления и удаляла контент. Апелляция 2012 года уточнила, что «общей осведомлённости» о том, что пользователи куда-то что-то загружают нелегальное, недостаточно для отказа в иммунитете. Нужно знание о конкретном видео.

В 2014 году стороны заключили мировое соглашение на конфиденциальных условиях. Но прецедент остался — «безопасная гавань» работает для YouTube так, как не сработал для Napster. 

Как это все сказалось на Content ID

Главным ответом YouTube на проблему авторских прав стала система Content ID, запущенная в 2007 году.

Правообладатели загружают в систему «эталонные файлы» своего контента. Content ID автоматически сравнивает каждое новое видео с этой базой. При совпадении правообладатель выбирает:

• заблокировать видео, 

• отследить статистику,

• монетизировать. 

То есть можно получать рекламные доходы с чужого видео, в котором использована твоя музыка или отрывок фильма.

К 2023 году база Content ID содержала свыше 800 миллионов «эталонов». С момента запуска системы через нее выплачено уже более $12 млрд. 

Но у Content ID системно есть ложные срабатывания. Регулярно блокируют видео с правомерным использованием: цитатой, пародией, критическим обзором или публичным выступлением, даже классической музыкой. Процедура обжалования существует, но занимает недели, а заявитель — крупная компания — может просто повторно подать заявку.

Это не исключение системы, а её черта — скорость выше точности. Платформа устроена так, что ошибка в пользу правообладателя — меньший риск, чем ошибка против него.

Может ли интернет сдержать законопроекты

В 2011 году Конгресс США занялся двумя законопроектами, которые должны были дать правообладателям принципиально новые инструменты борьбы с зарубежным пиратством.

SOPA (Stop Online Piracy Act) в Палате представителей и PIPA (PROTECT IP Act) в Сенате предлагали обязать американских интернет-провайдеров блокировать DNS-записи сайтов, нарушающих авторские права, а поисковики — удалять их из индекса. Платёжные системы и рекламные сети должны были прекращать работу с такими сайтами по требованию правообладателя — до суда, просто по жалобе.

18 января 2012 года произошло нечто беспрецедентное. Wikipedia на 24 часа закрыла англоязычный раздел — 4,7 млн статей показывали чёрный экран с объяснением, что означает SOPA. Reddit ушёл в «чёрный режим». Google разместил на главной странице баннер с приглашением подписать петицию. Mozilla, Craigslist, WordPress и ещё тысячи сайтов присоединились к акции.

Американские сенаторы получили рекордное число звонков и писем. Спонсоры законопроектов начали отзывать свои подписи ещё до конца недели. 20 января PIPA был официально снят с рассмотрения. SOPA отложен на неопределённый срок. К слову, сама концепция Википедии стала возможна благодаря другому крупному проекту об авторских правах 2000-х. 

Почему общество было за пиратство

История того, как менялось отношение к защите интеллектуальной собственности на протяжении десятилетий — отдельная большая тема. Судебные процессы 2000-х происходили в определённой культурной атмосфере, которую нельзя не учитывать.

Для большинства молодых пользователей интернета в 2000-е пиратство не воспринималось как кража. Действовала другая логика. «Копирование — это не кража, потому что оригинал не исчезает». Антипиратский ролик, который принудительно показывали перед фильмами на DVD — «You wouldn't steal a car» — стал мемом именно потому, что зрители считали сравнение нечестным.

Легальных удобных альтернатив не существовало. iTunes Store появился только в 2003 году, Spotify — в 2008-м. Люди пользовались тем, что работало. В каком-то смысле пираты вычислили бизнес-модель раньше, чем правообладатели были готовы её предложить.

Индустрия заняла другую позицию. Пиратство — это кража доходов, которые могли бы вернуться к артистам. Отчасти это правда — независимые исполнители и небольшие лейблы действительно теряли деньги. Отчасти поэтому сейчас многие авторы указывают, что лучший способ их поддержать — слушать или смотреть на официальной площадке. 

Но RIAA представляла интересы не начинающих авторов, а крупных корпораций. Судебная риторика об «ущербе артистам» почти не работала. 

Кроме того, часть скачанного никогда не была бы куплена в любом случае. Реальный «ущерб» от одной пиратской копии не равен цене диска. Суды использовали именно цену диска — что делало суммы компенсаций математически гигантскими.

Так что в целом проблема была не только в неуважении к авторскому праву, а в том, как работала вся система и насколько много у нее было изъянов. 

И как это прекратилось

Пиратство в итоге ускорило трансформацию индустрии.

Apple iTunes Store, открывшийся в 2003 году, предложил продажу отдельных треков по $0,99. Первые же месяцы показали, что люди готовы платить, если цена и удобство их устраивают. За первый год продали более 70 миллионов песен.

Модель стриминга стала предлагать не владеть, а получать доступ. Spotify, запустившийся в 2008 году, давал уже бесплатный доступ с рекламой и платный без неё. В 2020 году стриминговые сервисы генерировали около 80% доходов музыкальной индустрии.

Пиратство обрело другие форматы, но масштаб изменился, потому что легальная альтернатива стала удобнее нелегальной.

Итоги и новый виток спора с правами для ИИ

Генеративные модели ИИ обучались на текстах, изображениях и музыке, которые были взяты из интернета. Компании-разработчики ИИ столкнулись с обвинениями в нарушении авторского права.

Например, Getty Images судилась со Stability AI, утверждая, что на сгенерированных изображениях появляется их товарный знак. Суд Англии в 2025 году констатировал, что ИИ-модели не хранят репродукций произведений, на которых обучались, — а значит, они не являются «нарушающими копиями» в смысле авторского права. Но другие суды рассуждают иначе, и единого ответа пока нет.

Во многом это повторение спора начала 2000-х: 

• технология обогнала законодательство, 

• правообладатели требуют действий, 

• платформы ссылаются на принципы добросовестного использования и «безопасной гавани».

Аргументы «мы только индексируем» или «мы только обучаемся» — это та же логика, которую использовал The Pirate Bay. «Мы не храним файлы, мы храним ссылки». Но формулу знание + возможность контроля = ответственность теперь не так просто применить.

Даже традиционное «пиратство» ещё не исчезло — открытые библиотеки до сих пор злят правообладателей и получают многомиллионные штрафы.