29 апреля 2026 года Митчелл Хашимото объявил, что уводит свой Ghostty с GitHub. Цитата ушла на главную Hacker News через статью в The Register: «GitHub больше не место для серьёзной работы, если он каждый день блокирует тебя на часы».

Сам по себе уход одного человека, даже такого, как Хашимото, ещё не новость. Новость в другом: на главной HN на той же неделе оказалось ещё четыре истории про GitHub. Эссе Армина Ронахера про то, как мы жили до GitHub. Манифест команды Tangled про федеративные форджи. Тихий запуск голландской госплатформы для опенсорса на Forgejo. И жёсткий аудит безопасности того же Forgejo от Жюльена Вуазана. Если посмотреть на эти пять текстов вместе, складывается одна история.

Хашимото — не случайный пользователь GitHub. Сооснователь HashiCorp, после ухода оттуда автор Ghostty. И, по его собственным словам, «пользователь GitHub номер 1299, зарегистрирован в феврале 2008-го». Он же говорит про себя как про человека, который «листает задачи на GitHub с тех пор, когда у такого поведения ещё не было названия». Если GitHub для кого-то и был домом, то для него.

Необычным его пост делает разбор последнего месяца. Хашимото вёл журнал дат и ставил «X» против каждого дня, когда GitHub упал и помешал ему работать. «Почти каждый день стоит отметка X», пишет он. «В день, когда я пишу этот пост, я уже два часа не могу сделать ни одного ревью пулл-реквестов, потому что лежат GitHub Actions». The Register заметил, что пост вышел прямо перед инцидентом 28 апреля, когда пулл-реквесты перестали завершаться из-за падения Elasticsearch.

Официальная версия, гуляющая вокруг темы: мол, GitHub не справляется под наплывом проектов, наспех собранных через AI (vibe-coded). В треде ей быстро возразили: «если ты когда-нибудь делал публичный SaaS, ты знаешь, что задача не в том, чтобы держать софт на серверах, а в том, чтобы ставить рельсы вокруг тех, кто этот софт пытается уронить. С 2008 года было время эти рельсы построить, а они только сейчас доходят до мест, где сервис ложится регулярно». Какая причина настоящая, какая удобная, клиенту это уже ничего не меняет.

Завершает свой пост Хашимото фразой, которая и определяет вес всей записи: «Я хочу выпускать софт, а он не хочет, чтобы я его выпускал».

Тон поста не активистский, без манифестов про свободу софта. Это пишет человек, который только что осознал: платформа под его работой перестала быть платформой и стала проблемой.

Та же неделя, ещё четыре истории

28 апреля Армин Ронахер опубликовал «Before GitHub», эссе про свою собственную жизнь в проектах до GitHub. SourceForge, своя инсталляция Trac, репозитории Subversion на инфраструктуре, которую он держал сам, коллектив Pocoo, который он вёл с Георгом Брандлом. Текст спокойный и аккуратный, центральная мысль из тех, что любой разработчик с пятнадцатилетним стажем подтвердит на собственных костях.

Ронахер пишет: «Subversion особенно располагал к тому, чтобы держать свой собственный форж. Это была централизованная система: тебе нужен был сервер, и кто-то этот сервер должен был администрировать… Когда появились Mercurial и Git, они были философски противоположными. Оба распределённые. … По идее, эти распределённые системы должны были снизить потребность в одном центре. И всё-таки центром стал GitHub. Это одна из больших ироний современного опенсорса. Распределённый VCS победил, и потом весь мир стандартизировался на одном огромном централизованном сервисе для размещения такого софта».

В ту же неделю команда Tangled опубликовала свой аргумент за то, что опенсорсу нужна федерация форджей. Их предложение техническое: соединить git для передачи кода с протоколом AT для социальной обвязки задач и пулл-реквестов. Так, чтобы разработчик на одном сервере мог открыть PR против репозитория на совершенно другом сервере, как сегодня федерируется почта. «Централизованные системы всегда крошатся. Это электронная почта, git и IRC проходят проверку временем», замечают они. Сам пост короткий, основная работа происходит в HN-треде на 384 комментария: разбор компромиссов, сравнения с альтернативами на ActivityPub, цена социальной фрагментации. Пост ссылается на ForgeFed как на ActivityPub-сторону.

29 апреля голландское правительство тихо запустило code.overheid.nl. Описание: «общегосударственная платформа для публикации и разработки опенсорсного софта», целиком на собственной инсталляции Forgejo, в формулировке «европейская суверенная альтернатива GitHub и GitLab». Платформу запускает Управление по программам опенсорса (Open Source Program Office) при Министерстве внутренних дел и королевских отношений (BZK). Это не хобби-заявление, а ровно тот момент, когда суверенное государство списывает в утиль допущение, что GitHub всегда будет на месте.

А за день до эссе Ронахера Жюльен Вуазан (jvoisin) на dustri.org опубликовал разбор безопасности Forgejo. Это форк Gitea, на котором работает Codeberg и который Fedora недавно приняла как свой основной форж. Результаты Вуазана не радостные. «Один вечер после работы, и я нашёл изрядное количество уязвимостей», пишет он: SSRF, отсутствие CSP и Trusted Types, проблемы с JavaScript-шаблонизацией, аутентификационные дыры в OAuth2/OTP/сессиях/восстановлении, простые DoS, утечки данных, TOCTOU-баги. Часть он скомбинировал в «полноценный RCE, утечки секретов, серию устойчивого доступа к чужим аккаунтам, кучку OAuth2-привилегий». Раскрытие он выбрал в формате «carrot disclosure»: вместо того, чтобы по каждой ошибке отдельно отправлять отчёты через политику безопасности Forgejo, он опубликовал отредактированный вывод эксплойта как доказательство. Причина: «в кодовой базе (не их вина, они унаследовали её от gitea/gogs)» есть «системные проблемы», которые не починить «в догонялки».

В треде сходятся на очевидном: альтернативные форджи не готовы. Это проекты со звёздами в десятки тысяч, маленькие команды мейнтейнеров, кодовые базы, унаследованные после десяти лет лоскутной разработки. Forgejo — это не «GitHub с починенной этикой», а другой продукт на другой стадии жизненного цикла, с другими дырами.

Чем GitHub стал

Если положить пять этих текстов рядом, начинает фокусироваться один общий вопрос. Это не «сломан ли GitHub?»: на это отвечает журнал Хашимото. И не «есть ли альтернативы?»: на это отвечают Tangled, Codeberg, Forgejo, code.overheid.nl, Sourcehut, GitLab на своей инсталляции. Все пять текстов спрашивают другое: чем GitHub был для нас, и что мы потеряем, если он перестанет этим быть?

Самая щедрая попытка ответа у Ронахера. «GitHub был и остаётся огромным подарком опенсорсу», пишет он. «Он сделал создание проекта простым и сделал поиск проекта простым. Он сделал участие в разработке понятным для людей, которые в жизни не подписывались на список рассылки разработчиков. Он дал проектам трекер задач, пулл-реквесты, страницы релизов, вики, страницы организаций, API, вебхуки, а позже и CI». Но самое недооценённое, по его мнению, это архивная функция. «GitHub стал библиотекой. Стал индексом огромной части общего софта, потому что даже заброшенные проекты оставались находимыми. Можно было найти форки, старые задачи и обсуждения. Сколько бы ни жаловались на централизацию, она же создала и общую память кода».

Архивная роль не была спроектирована. Это побочный эффект того, что центром был достаточно долго, и в нём накопилось всё. Ронахер приводит пример из собственной практики: некоторые из его старых пакетов «технически всё ещё на PyPI, но самих пакетов уже нет. Метаданные ссылаются на мой старый сервер, а сервер уже давно эти файлы не отдаёт». В больших масштабах мир до GitHub выглядел именно так. «Личный домен истёк, VPS выключили, разработчик ушёл из жизни, и вместе с ним ушли сервисы, за которые он платил. Веб когда-то был полон маленьких домиков под софт, и многих из них больше нет».

Вот эту часть критики GitHub лагерь «просто уйди» обычно не учитывает. Уйти с GitHub технически легко: git push --mirror и готово. Социальная инфраструктура — другая история. GitHub стал местом по умолчанию, где находят проект и проверяют, что npm-пакет соответствует реальному мейнтейнеру с реальной историей. Через него же идёт миллиард сверок через trusted publishing. Уйти от всего этого через git push --mirror не получится. На таком уровне социальная инфраструктура работает уже как институт.

Если разобраться, что в проекте на GitHub переезжает командой git push --mirror, а что нет, картина выглядит так:

Это, собственно, и есть та разница между «git-хостингом» и «институтом», которую переезд проявляет очень быстро. Код переехал. Доверие, репутация, обсуждения — нет.

Что именно ломается

Видимая часть проблемы — падения. «Почти каждый день стоит отметка X», по подсчётам Хашимото. Мониторинг статусов GitHub, на который ссылаются в треде, в недавнем окне показывал доступность около 86%. Симптомы для пользователя уже знакомы: ревью пулл-реквестов отваливается на пару часов, очередь Actions растёт, кто-то публикует свежий инцидент со страницы статуса, вокруг этого закручивается обсуждение.

Но более серьёзный сдвиг, который называет Ронахер, в другом месте. «Люди устали от нестабильности, от продуктовой суеты, от шумихи с Copilot и AI, от непонятного руководства, от ощущения, что платформа уже не сделана прежде всего для сообщества, которое сделало её ценной». GitHub не сломался в одну видимую точку. Он постепенно сдвинулся: из инструмента для разработчиков с сообществом вокруг него в оболочку для генеративного AI с инструментом для разработчиков сбоку. Если читать жалобу Хашимото внимательно, она не про доступность как цифру в SLA. Она про сервис, который перестал вести себя так, будто его задача в том, чтобы дать разработчику выпускать софт.

Ронахер формулирует ещё резче: «у сайта нет руководства! Это чудо, что всё идёт так, как идёт».

Самое тяжёлое сейчас то, что альтернативы по отдельности не готовы. Аудит Вуазана делает это очень конкретным на стороне Forgejo. А Forgejo при этом самый институционально продвинутый из вариантов: его хостит Codeberg, его принял Fedora, на нём строит свою платформу голландское правительство. Альтернативы унаследовали десять лет лоскутной разработки от своих исходных проектов. У них меньшие команды. Tangled-федерация, по признанию самих авторов, пока на уровне замысла. Голландская платформа явно отмечена как «пилот на Forgejo», и «не все государственные организации могут пока на ней работать». Готовой замены, которую можно снять с полки, для следующего человека, который захочет уйти, нет.

Если положить ходовые альтернативы рядом, то выглядит это примерно так:

Цена дисперсии

Ронахер называет вещь, которую лагерь «просто уйди» обычно проскакивает: «Возврат к множеству форджей, серверов, маленьких домиков и независимых сообществ увеличит децентрализацию, и во многих смыслах заставит системы адаптироваться. … Он также может заставить веб снова забыть. … Задачи, ревью, обсуждения дизайна, описания релизов, бюллетени безопасности, старые архивы. Всё это хрупкое. Оно исчезает гораздо легче, чем нам хочется признавать. Рассылки, которые когда-то это всё несли, не догнали потребности сегодняшнего дня и в основном остаются UX-катастрофой».

Это та самая аккуратная критика, которая признаёт ценность GitHub и одновременно констатирует, чем мы заплатили. Дисперсия хороша для автономии и плоха для памяти. Веб до GitHub имел больше автономии и больше потерь. Часть тех потерь была в коде, ещё больше потерь шло в социальном контексте вокруг кода: кто что писал, почему, в ответ на какое обсуждение, с какими компромиссами. Ничего из этого не переносится через git push --mirror и не федерируется чисто через ещё не написанный протокол для форджей.

Что эти пять текстов спрашивают вместе, это что мы хотели бы дальше. Ответ Tangled технический: федерировать социальный слой так же, как федерируется почта, и дать проектам выбирать серверы. Ответ голландского правительства институциональный: форж для гражданского софта, финансируемый из госбюджета, держит его Министерство внутренних дел, продать или перепрофилировать его нельзя. Ответ Вуазана критический: пока альтернативы не пройдут серьёзный аудит, они не унаследуют доверие, которое GitHub накопил случайно. Ответ Хашимото практический: Ghostty уходит, зеркало в режиме только-для-чтения остаётся, личные проекты остаются, рабочий код переезжает.

Самый большой ответ у Ронахера. «Что бы я хотел увидеть, это какой-то публичный, скучный, хорошо финансируемый архив для опенсорсного софта. Что-то с целевым фондом или государственным финансированием, чтобы держаться на плаву. Что-то, чья задача не в том, чтобы выиграть рынок продуктивности разработчиков, а в том, чтобы просто следить, чтобы самые важные из созданных нами вещей не исчезали».

Это правильный запрос, и одновременно самый сложный, потому что у него нет очевидного покупателя. Архивирование опенсорса экономически невыгодно. Самое близкое из существующего, Software Collection в Internet Archive и разные академические зеркала, хронически недофинансировано относительно культурного веса, который оно несёт. Голландская инициатива — модель, которая может масштабироваться. Нужно, чтобы таких было больше.

Что дальше

Опенсорс, как пишет Ронахер, это больше, чем место, где живёт код. Большую часть последних двадцати лет это было ещё и место, где жило сообщество: мейнтейнеры, которым ты доверял, открытия, приходящие из задач от незнакомца через два часовых пояса. Это происходило поверх GitHub, потому что социальная инфраструктура осела именно там. И тот факт, что это происходило вообще где-то, делал опенсорс по-настоящему общим.

Пять текстов с главной HN не объявляют конца этому. Они открывают начало честного разговора про то, что будет дальше. Впервые в этом разговоре участвуют и люди, которые строили на GitHub самые крупные проекты, и институции, которые держат критически важный софт.

Вопрос сейчас в том, что мы оставим, когда центр сдвинется. Ответ не будет одной платформой. Это будет публичный архив, федеративный протокол для форджей, несколько форджей с государственным финансированием, несколько коммерческих альтернатив, конкурирующих за доступность и удобство для разработчика, и много мелких домов, которые приходят и уходят, как было и раньше. Часть того, что мы построили поверх GitHub, переезд не переживёт.

Зеркало Ghostty на GitHub в режиме только-для-чтения, которое Хашимото оставил, это маленький аккуратный жест ровно в эту сторону. Он оставляет старый адрес как перенаправление, а у нового места уже своя дверь. Тот же вопрос через какое-то время встанет и перед остальными командами: что в ваших процессах завязано на GitHub, и что из этого получится унести в git push --mirror, а что нет.